По старомосковской орфоэпической норме: Старомосковское произношение и что от него осталось

Содержание

Старомосковское произношение и что от него осталось

Прошлое и будущее

Русское литературное произношение складывалось на протяжении долгого времени. В выработке литературных норм особая роль принадлежит московскому говору.

До образования национального языка в ХVII веке на разных территориях были распространены диалектные разновидности русского языка. На диалектах говорило все население феодальных земель независимо от социальной принадлежности.

Произношение в Москве — компромисс между севернорусским и южнорусским,с некоторыми особенностями так называемого среднерусского наречия.

Феодальная раздробленность эпохи средневековья привела к разделению древнерусского языка на многие говоры и диалекты. Историческое значение Москвы заключалось в создании общерусского варианта языка.

Положение, следовательно, складывалось то же, что и в Петербурге начала XIX в. Петербургу предстояло собрать воедино социальные диалекты (жаргоны). Москва то же самое, но на два века раньше сделала с диалектами территориальными.

Времена изменялись, материал для построения новых норм языка оказывался иным, но задача стояла все та же: из множества типов местной речи — наследия раздробленности державы — создать общерусскую норму.

Население Москвы в XVI – XVII века составляли выходцы из разных мест, в большом городе возникал своеобразный сплав из разнородных диалектных черт. Будучи в основе севернорусским (окающим), с течением времени московский говор приобретает черты, свойственные южнорусскому наречию.

Похожее по теме… Русский языкРусский язык: история и современность

 

Московское произношение к началу XIX века оформилось в основных своих чертах, среди которых наибольшее значение имела полная смена оканья – аканьем, то есть неразличением звуков о и а в безударных слогах, например, в словах к[а]рова (корова) и к[а]дило (кадило) в первом слоге, как и теперь, произносились одинаковые звуки. К концу XIX века многие черты, свойственные московской речи, стали считать образцовыми, а совокупность этих черт впоследствии получила название старомосковского произношения.

 Отвлекаясь от темы — забавный факт: мы знаем все хорошо, что в русском языке звонкие согласные в позиции конца слова оглушаются, и вместо них, вместо звонкого согласного но глухая пара. Например, слово «гороДа» в единственном числе будет «гороТ». С глухим «т» на конце.
А вот слово Бог – боГа,— звонкий «г», глухая пара к нему – звук, должно было быть «Бок», но мы произносим: «БоХ»

Революция 1917 года, приведшая к смене социального строя, внесла изменения во все сферы общественной жизни, в том числе и в язык; подверглась изменениям и орфоэпия. Изменяется состав населения Москвы, в столицу съезжаются носители самых разных русских говоров. Все это приводит к серьезным сдвигам в литературном языке и влечет к орфоэпическим изменениям.

В середине прошлого века, когда появилось полное описание произносительных норм русского языка, общество осознало необходимость сохранения традиции правильного произношения. Основу орфоэпических норм составляет и сейчас старомосковское произношение.

Старомосковское произношение не было популярным или широко распространенным; разные слои говорили на своих диалектах и со своим прононсом, в том числе, в Москве. Театральная языковая норма старой Москвы была взята за основу для дикторов радио, а позднее и ТВ; через эти институты единообразное произношение и нормы устной речи навязывались всей стране.

Оно формировалось в среде московской интеллигенции и образованного купечества, поддерживалось в эпоху социальных потрясений театральной речью как более консервативной частью языка, проникало в язык всех культурных слоев населения. Особая заслуга в сохранении образцового русского произношения принадлежит двум театрам – Малому театру в Москве и Александринскому в Петербурге. Это, по словам лингвиста М.В.Панова, «живое воплощение орфоэпического идеала».

Яркие черты

Наиболее яркие черты старомосковской произносительной системы, сохранившиеся в наши дни или претерпевшие значительные изменения.

1. По правилам старомосковского произношения согласные звуки перед мягкими согласными должны произноситься мягко: надо говорить [д`]верь, [с`]вет.

Сейчас обычно произносится твердый согласный, однако старая норма допускается и сохраняется в театральной речи и в речи москвичей старшего поколения.

Иногда можно услышать в поездах московского метрополитена: Осторожно, [д`]вери закрываются, [с`]ледующая станция – «Курская».

2. На месте букв чн,чт во многих словах произносились звуки [шн], [шт] : [шт]о (что), [шт]обы (чтобы), ску[шн]о (скучно), таба[шн]ый (табачный), солне[шн]ый (солнечный) и др. Современная норма рекомендует такое произношение лишь в нескольких словах: [шт]о (что), [шт]обы (чтобы), коне[шн]о (конечно), наро[шн]о (нарочно) , иногда допускаются два варианта: порядо[шн]ый и порядо[чн]ый, иногда только [чн]: ябло[чн]ый, таба[чн]ый. Сохраняется старомосковское произношение в некоторых фразеологизмах: шапо[шн]ое знакомство, в кала[шн]ый ряд.

Произношение шн, шт в соответствии с орфографическими сочетаниями чн, чт было в определенных случаях присуще не только старомосковскому говору, но и, очевидно, являлось частью литературного языка на более раннем этапе формирования

Сто лет назад было такое распределение,  что в словах обиходных говорили «шн», а в словах, вот, например, в терминах, вариант только «чн».

Говорили: «молоЧНая кислота», но при этом – «молоШНая каша». Говорили только: «тоЧНый», хотя там тоже сочетание ЧН, конеЧНый, но при этом – конеШно.

И уже сто лет назад учёные пытались найти объяснение вот этому феномену и спрашивали: а вот почему? Какие именно слова? И были разные-разные предположения, и оказывалось, что в принципе ни одно объяснение не подходит. Большинство слов, в которых варьируется такое произношение, стилистически неправильное. И пытались в зависимости от того, какое слово производящее, какие другие согласные в этом слове, вот дать какое-то объяснение. Ни одно объяснение не было исчерпывающим.

Сейчас количество слов, в которых произносят «ШН», существенно сократилось. Но по-прежнему говорят «конечно», слово «скучно» в данный момент имеет два варианта – говорят и «скуШно» и «скуЧНо». Старшее поколение говорит только «скуШно».

3. Буквосочетания [зж], [жд], [жж] по старой московской норме произносились с долгим мягким звуком [ж`ж`]: до[ж`ж`]и (дожди), дро[ж`ж`]и (дрожжи), по[ж`ж`]е (позже). В настоящее время подобное произношение встречается редко.

4. На месте буквы г в словах религиозного содержания считалось единственно правильным произношение фрикативного g: Бо[g]а (Бога), бла[g]о (благо), бла[g]одать (благодать). Современная норма допускает такое произношение лишь в словах Бога, Господи.

5. Формы прилагательных единственного числа именительного падежа мужского рода в современном русском языке образуются с окончаниями (ый) или (ой): новый – нов[ъй]. Это старый спор двух окончаний, истоки его во взаимодействии старославянского и древнерусского языков. Более «старинным» является произношение нов[ъй], сильн[ъй], тверд[ъй]. Свидетельствуют об этом пушкинские рифмы:

Один какой-то шут печальный

Ее находит идеальной.

Особенно явно это различие проявляется в прилагательных на -гий, -кий, -хий: долгий, широкий, тихий (по-старомосковски эти слова произносятся так, как если бы было написано: долгой, старой, тихой.

Князь тихо на череп коня наступил

И молвил: Спи, друг одинокий!

Твой старый хозяин тебя пережил:

На тризне уже недалекой…

Примеры из стихотворений Н.А.Некрасова:

Не жалок ей нищий убогий –

Вольно ж без работы гулять!

Лежит на ней дельности строгой

И внутренней силы печать.

За нагруженной снопами телегой

Чинно идет жеребеночек пегий.

Сценическая речь, стремясь сохранить язык классиков, не отказывается от старомосковской нормы. Но и в бытовой речи у некоторых наших современников, безупречно владеющих литературным языком, выдерживается более или менее последовательно эта норма.

6. Возвратный постфикс -ся, -сь согласно нормам старомосковского говора произносился с твердым согласным

Что также отражено рифмой у Н.А. Некрасова и (ближе к нашему времени) у М.И. Цветаевой:

Быстро, бешено неслась

Тройка – и не диво:

На ухабе всякий раз

Зверь рычал ретиво.

Смывает лучшие румяна

Любовь. Попробуйте на вкус,

Как слезы солоны. Боюсь,

Я завтра утром – мертвой встану.

Стихи эти следует читать, соблюдая волю автора, не разрушая рифмы. Такие рифмы есть и у современных поэтов; если система рифмовки тяготеет к точности, то они говорят о произношении с,са в возвратных формах глагола. Вот строки Б.Л. Пастернака:

В кашне, ладонью заслонясь

Сквозь фортку крикну детворе:

Какое, милые, у нас

Тысячелетье на дворе?

А так читает свои стихи А. Вознесенский:

Подойдет, улыбнется силя[с]:

Я в кого-то переселила[с]!

Разбежала[с], как с бус стеклярус,

Потеряла[с] я, потеряла[с]!

Это лишь некоторые, наиболее яркие черты старомосковского говора. Надо ли нам знать, как говорили в Москве сто лет назад, надо ли следовать орфоэпическим традициям? Много раз орфоэпические нормы, связанные с давними культурными традициями, объявлялись реакционными, буржуазными (20-е и 30-е годы), устарелыми, исчезнувшими.

На самом деле они живы и требуют орфоэпического внимания и поддержки.

«Старая» норма редко реализуется в живой речи, но она не мертва, она воскресает всякий раз, когда мы читаем стихи поэтов Золотого и Серебряного веков русской литературы, когда в театре мы слышим диалоги пьес А. Н. Островского и А.К. Толстого и чувствуем красоту старого московского говора. Сценическая речь не во всем совпадает с бытовой, и это ее достоинство, а не порок, она осуществляет живую связь речи современников с речью русской классики, с языком великих писателей прошлого.

Согласно наблюдениям лингвистов, в настоящее время в ряде слов многие москвичи разного возраста, владеющие нормами литературного произношения, последовательно произносят шн: булошник, подсвешник, тряпош]ый и т. д.

Для выяснения вопроса о распространенности этого явления было проведено анкетирование, цель которого состояла в определении регулярности появления старомосковских вариантов произношения в современной речи и описании факторов, поддерживающих их сохранение. В анкеты были включены как старомосковские, так и современные произносительные варианты.

Анкетируемому предлагалось выбрать тот вариант, который свойственен его речи. В исследовании принимали участие испытуемые, разделенные по возрастному критерию на три орфоэпические группы. В ходе исследования дополнительно учитывались зафиксированные в бытовой речи случаи употребления рассматриваемой нормы, а также анализировалась речь дикторов телевизионных программ канала «Культура».

Результаты исследования позволили установить определенные этапы отхода от старомосковского произношения:

1. В некоторых словах сохраняется только старомосковский произносительный вариант шн: конешно, нарошно и др.

2. В следующей группе слов сосуществуют реализации шн и ч’н при преобладании старшего варианта: горчишники и горчич’ники, скушно и скуч’но и др.

3. Равноправие вариантов шн и ч’н: шутошный и шуточ’ный, порядошный и порядоч’ный и др.

4. Сосуществуют шн и ч’н при преобладании младшего варианта: горнич’ная и горнишная, тряпич’ный и тряпишный и др.

5. Произношение исключительно ч’н согласно младшей норме: яблоч’ный, молоч’ный и др.

При общей тенденции к вытеснению старомосковского произносительного варианта новым можно было бы ожидать, что в речи каждого следующего поколения будет происходить отдаление каждого конкретного слова от старомосковского варианта, но в обязательном порядке этого не происходит.

В речи современного молодого поколения в некоторых случаях наблюдалась консервация того соотношения вариантов ч’н/шн, которое фиксировалось и на прошлом этапе развития языка (например, в словах: скушно, прачешная, подсвешник, яишница, девишник, скворешник).

Как вообще меняется язык

Высокие книжные слова и выражения через язык церкви проникали в общий язык и скрепляли его— для всех это авторитетный источник. Прямых заимствований из церковнославянского языка было мало. Использовались формальные средства и общие правила образования новых слов, которые выработал церковнославянский язык.

Появилось множество новых суффиксов, прежде бывших книжными, возникло много слов, иногда общего значения.

«Столкнулись» слова одного значения, но разного происхождения, подчас с неуловимыми оттенками смысла. Приходилось выбирать, какое предпочесть, а какое отвергнуть: властитель — властелин, убиение — убитие — убийство, дан-ник — данщик, невежество — невежествие — невежественность, безумьство — безумие — беэумьствие, старость — староство — староствие — старчество, из-гона — изгонка — изгнание и сотни других.

Не забудем, что таких рядов набиралось много, и лишь приблизительно было ясно, что общим для составляющих такие ряды слов является корень, а суффиксы всюду свои. Одни из них — разговорные, другие — книжные, третьи — причудливое смешение тех и других. Возникла проблема стиля: стало ясно, что только в конкретном тексте можно разобраться с богатством, полученным из веков.

И по части грамматических категорий накопилось много вариантов. Вот категория рода у имен. Более шестисот слов имели варианты (скажем, занавесъ — занавесь — занавеса). Какой вариант предпочесть? И новые заимствования из разных европейских языков в XVII в. вызывали подобное же колебание (залъ — зало — зала). Проходило время, и постепенно, слово за словом, язык очищался.

Похожее по теме… Слова-паразитыО дискурсивных словах (словах-паразитах) в русской речи. Паразит — организм, который питается за счет других живых организмов. Слова-паразиты поедают смысл сказанн

Тема 3. Орфоэпическая норма

Орфоэпическая
(с греч. orthos
– правильный и epos
– речь) норма
рассматривает правила произношения
слов и постановки ударения в них.

§1. Исторические основы русской орфоэпии. Старомосковская и ленинградская нормы произношения

Русское литературное
произношение складывалось в течение
долгого времени. До образования
национального языка в XVII
в. на разных территориях были распространены
диалектные разновидности русского
языка. Вместе с присоединением к
Московскому княжеству других княжеств
росла экономическая, политическая,
культурная роль Москвы как столицы
централизованного Русского государства.
В связи с этим рос и престиж московского
говора. Его нормы, в том числе и
произносительные, перерастали в нормы
общенациональные. Этот процесс облегчался
тем, что говор Москвы – среднерусский,
где сглажены наиболее резкие диалектные
черты северного и южного наречий.
Окончательно нормы литературного
произношения оформились к концу XIX
в. Это было произношение старой московской
интеллигенции, за ним стояла непререкаемая
традиция московского Малого театра. Не
случайно В.И.Чернышев, языковед,
член-корреспондент АН СССР (1931 г.), один
из организаторов семнадцатитомного
“Словаря современного русского
литературного языка”, в 1915 г. писал:
“Образованные люди во всех местах
России говорят по-московски”.

Но уже во II
пол. XIX
в. у московской нормы появился конкурент
– петербургское произношение, которое
начинало претендовать на роль образца.
Его главное отличие от московской нормы
состояло в книжном, “буквенном”
произношении. Петербургское произношение
не стало орфоэпической нормой, не было
признано сценой, но его особенности
оказали огромное влияние на развитие
произносительной системы. А изменение
состава населения Москвы привело к
тому, что и московское произношение,
сохранив основную характеристику
(аканье), существенно изменилось.

Черты старомосковского произношения

  1. По старомосковской
    норме после шипящих
    и ц
    в I
    предударном слоге ы
    с призвуком
    э
    произносилось не только на месте о,
    э
    , но и на
    месте а
    (ш[ы ]ры, ш[ы
    ]лун, ц[ы ]рапать
    ).
    Такое произношение является устаревшим,
    но до сих пор сохраняется в словах лош[ы
    ]дей, ж[ы ]леть, к сож[ы ]лению, ж[ы ]смин,
    ж[ы ]кет
    .

  2. Согласно
    старомосковской норме большинство
    глаголов II
    спряжения в 3-м л. мн. ч. произносились
    с окончаниями –ут,
    –­­ют
    вместо современных –ат,
    ят:
    хвал[ют],
    слыш[ут], лов[ют], ход[ют]
    .

  3. По старомосковской
    норме в глаголах, оканчивающихся на
    кивать,
    гивать,
    хивать
    и прилагательных, оканчивающихся на
    гий, кий,
    хий
    после
    г, к, х
    произносился не и,
    а редуцированный звук, близкий к а
    – [ъ]:
    постук[ъ]вать,
    отпуг[ъ]вать, размах[ъ]вать; долг[ъ]й,
    легк[ъ]й, тих[ъ]й
    .

  4. В старомосковской
    норме произношение мягкого согласного
    перед мягким – [з’в’]ерь,
    по[д’в’]иг

    было традиционно; по новой норме
    произносится твердый первый согласный:
    [зв’]ерь,
    по[дв’]иг
    .

  5. Постфиксы глагола
    ся
    и –сь
    произносились твердо: возвратилс[ъ],
    бою[с]
    .

  6. Буквосочетание
    чн
    произносилось [шн]
    по старомосковской норме во всех случаях
    за исключением некоторых слов. Например:
    коне[шн]о,
    ску[шн]о, яи[шн]ица
    ;
    искл. – да[ч’н]ый
    (от дача),
    но[ч’н]ой
    (от ночь),
    нау[ч’н]ый
    (от наука).
    В современном русском литературном
    языке обязательное произношение [шн]
    сохранилось в сравнительно немногих
    словах: конечно,
    скучно, нарочно, прачечная, двоечник,
    скворечник
    и
    т.д.,
    в женских отчествах: Ильини[шн]а,
    Никити[шн]а
    .
    Вариативное произношение [чн] и [шн]
    возможно в таких словах, как молочный,
    булочная, сливочный, подсвечник,
    пшеничный, стрелочник
    и
    т.д., при этом [шн]
    считается книжным, высоким, сценическим
    произношением, а [чн]
    – общеупотребительным. Произношение
    [чн]
    начало закрепляться в литературном
    языке с 50-х гг.XX
    века под влиянием письма. В отдельных
    случаях произношение может быть двояким
    в одном слове в зависимости от его
    смысла и сочетаемости: друг
    серде[шн]ый
    ,
    но серде[чн]ый
    приступ
    .

Таким образом, былое противопоставление
московского произношения ленинградскому
потеряло прежний смысл и связано лишь
с историей орфоэпии. Оно перестало быть
нормативным к 50-м гг. XXв.
Следует, однако, заметить, что
старомосковское произношение сохранилось
почти в неизменном виде в старых
классических театрах, поэтому оно
называется еще итеатральнымилисценическим. Кроме того, в орфоэпических
словарях оно рассматривается еще как
вариант произношения с пометойустаревшееилиустаревающее.

В
составе современной орфоэпической
нормы выделяют 2 раздела: а) нормы
ударения; б) нормы произношения.

404 — Документ не найден



Завершился очный этап Филологической олимпиады (29.04.21)

Завершился заключительный этап Филологической олимпиады «Юный словесник», который состоялся в очном формате. На трёх площадках (Омск, Симферополь, Домодедово) соревновалось около 200 участников. По окончании соревнований были названы имена победителей и призёров в отдельных конкурсах: результаты см. ЗДЕСЬ

……………………………………..

ПРОВОДИМ КОМПЛЕКСНЫЙ ЭКЗАМЕН ДЛЯ МИГРАНТОВ







Новости

Заключительный этап филологической олимпиады для школьников 5-11 классов «Юный словесник» прошел на трех площадках. (01.05.21)

Первым встретил участников очного этапа Крымский Федеральный университет им. им. В.И. Вернадского (г. Симферополь). 19 апреля школьники 5-11 классов из различных уголков республики Крым и других городов приехали в Симферополь, чтобы продемонстрировать свои знания по филологии. …

Объявления

Презентация книги (15.04.21)

Приглашаем вас на презентацию книги Е.А. Акелькиной «Статьи о Достоевском», которая состоится 23 апреля в 13.00 в библиотеке ОмГУ им. Ф.М. Достоевского (2 корпус). …

Стартует заключительный этап Филологической олимпиады (25.03.21)

Заключительный этап Филологической олимпиады в 2020-2021 году проводится в очном формате на трех площадках: г. Симферополь (19 апреля). г. Омск (22 апреля), г. Домодедово (25 апреля). К участию в заключительном этапе приглашаются победители и призёры заочного этапа 2020-2021 года и победители и призёры очного этапа 2019-2020 года. …

Итоги заочного этапа Филологической олимпиады  (05. 03.21)

Подведены итоги заочного этапа Филологической олимпиады для школьников 5-11 классов «Юный словесник», в котором приняли участие более 900 учащихся средних учебных заведений из разных уголков России, Казахстана, Киргизии, Азербайджана, а также из Индии …

Открыт прием работ на конкурсы «Nauka 0+» (05.03.21)

Прием работ на конкурсы всероссийского фестиваля Nauka 0+, флагманского мероприятия Года науки и технологий в России, начинается в эту пятницу. Среди них — молодежный научный проект «Ученые будущего», фотоконкурс «Снимай науку», а также конкурс журналистского мастерства «Расшарь науку!». …





Что это такое Московское произношение. Энциклопедия

                                     

2. История

Московское произношение возникло не сразу, а складывалось веками: первоначальной его основой было произношение восточно-славянского племени кривичей близкое к произношению славян новгородских, то есть имело севернорусский характер. Москвичи до XVI века не только сохраняли северный строй консонантизма, но и окали. Окал Иван Грозный и его окружение, и старое боярство. В течение двух столетий со второй четверти XIV в. и кончая первой четвертью XVI в. Москва объединила все северновеликорусские княжества и восточную половину южновеликорусских. Народные говоры объединенных местностей начинают функционировать как диалекты формирующегося общего великорусского языка. В Москву стягивались представители как северновеликорусского окающего наречия, так и южновеликорусского акающего, которое постепенно укрепилось и к XVII в. стало господствующим. М. В. Ломоносов, сам помор-северянин, писал в «Российской грамматике» 1755:

«Московское наречие не токмо для важности столичного города, но и для своей отменной красоты прочим справедливо предпочитается, а особливо выговор буквы о без ударения, как а, много приятнее…»

Московский деловой язык XV — XVI веков, обогащаясь за счёт элементов говора Москвы и диалектов, начинает употребляться всё шире. Уже в XVI — XVII веках в связи с положением Москвы как столицы русского государства нормы московского говора начинают оказывать некоторое воздействие на говоры других городов, то есть теряют свою территориальную ограниченность; таким образом, московский диалект в XVII веке перестаёт быть только территориальным диалектом. А. Н. Гвоздев подчёркивает, что произношение Москвы могло приобрести обобщённый характер и стать «типичным выражением общенародного языка» именно потому, что это произношение характеризовалось совмещением произношения двух основных наречий русского языка — северного и южного — и было лишено узко местных черт.

В XVIII веке существовало две-три нормы произношения: одна — при чтении книг, стихов и т. д. высокий слог, или «красноречие», другая — простая, состоящего из элементов народной разговорной и отчасти деловой речи; также, был и промежуточный вариант. О неоднородности произношения того времени писал Ломоносов:

«Сие произношение больше употребительно в обыкновенных разговорах, а в чтении книг и в предложении речей изустных к точному выговору букв склоняется».

Проникновение в русский язык иноязычных элементов особенно начиная с XVIII века сделало произношение неоднородным. Однако в XIX веке произносительные нормы литературного языка уже полностью определяются живой московской речью. Эти нормы характеризуются аканьем, произношением е после мягких согласных перед твердыми на месте ѣ под ударением, произношением г взрывного и рядом других черт. К концу XIX века московском произношении стали образцовыми некоторые черты, время существования которых названо «старомосковским произношением».

Уроки орфоэпии – статья – Корпорация Российский учебник (издательство Дрофа – Вентана)


В видеоуроке, посвященном рассмотрению некоторых аспектов русской орфоэпии, рассматриваются вопросы становления произношения, разницы между старомосковским и петербургским произношением, литературной нормой и диалектными особенностями произношения.


Во втором видеоуроке углубимся в историю и увидим, как языковое прошлое повлияло на современные закономерности ударений. Поговорим о древней системе ударных слогов в русском языке и смене норм с течением времени.


Возникновение московского городского говора


Столкновение на территории средневековой Москвы двух колонизационных потоков (кривичей, ильменских славян с северо-запада и вятичей с юга) в современной лингвистике рассматривается как причина своеобразия московского городского говора.


Основными характеристиками московского говора этого периода является аканье и эканье (иканье).


Аканье


До XVI века москвичи окали, однако в первой четверти XVI века в Москву стали стекаться «акающие» южновеликорусские наречия. К XVII веку московское аканье становится господствующим («С М[а]сквы, с п[а]сада, с [а]в[а]щно[ва] ряда»). Кроме того, южнорусское аканье изменило написание некоторых слов: расти, растение, возраст стали писаться через а.


Эканье (иканье)


Еще одной характерной особенностью московского говора вплоть до XIX века было эканье, которое заменилось просторечным иканьем: в безударных слогах после мягких согласных [э] произносится как [и]: в[и]сна, брянские л[и]са.


Русский язык. 7 класс


Электронная форма учебника (ЭФУ) — это электронное издание, соответствующее по структуре, содержанию и художественному оформлению печатной форме учебника и содержащее мультимедийные элементы и интерактивные ссылки, расширяющие и дополняющие содержание.

Купить на LECTA

Петербургское произношение: особенности, примеры


Петербургское произношение рассматривается лингвистами как «конкурент» московского говора, постепенно усиливающий свои притязания на роль общелитературного образца во второй половине XIX века, но так и не ставший таким эталоном произношения. Однако некоторые особенности петербургского произношения все-таки оказали влияние на развитие системы русского литературного произношения.



Основные особенности петербургского произношения

  1. Произношение сочетания -щн- как [шн], а не [щн]: помо[шн]ик, су[шн]ость.
  2. Произношение слова дождь как [дошт’], а дождя как [дажд’á].
  3. Произношение твердых согласных перед [е] в заимствованных словах: [тé]зис, [сé]ссия.
  4. Произношение мягкого [с’] в возвратных частицах глаголов: учил[с’а].
  5. Произношение сочетания -чн- как [ч’н]: було[ч’н]ая.
  6. Произношение ч перед т в союзах что, чтобы как [ч’]: [ч’т]о, [ч’т]обы.
  7. Произношение сочетания [кк] вместо [хк] в слове легка: [л’еккá].


Старомосковское произношение: особенности, примеры


В XIX-XX веках московский говор оформился в особую фонетическую систему, называемую старым московским наречием (старомосковским говором).



Основные особенности старомосковского произношения

  1. Сочетания -чн-, -чт- часто произносились как [шн] и [шт]: було[шн]ая, [шт]о (что), [шт]обы, коне[шн]о, яи[шн]ица, наро[шн]о, ску[шн]о, пустя[шн]ый, скворе[шн]ик, деви[шн]ик и т.д.
  2. Если сохранение [ч] в сочетании -чн- поддерживалось родственными образованиями со звуком [ч], написанию -чн- соответствовало в произношении [ч’н]: да[ч’н]ый (от слова дача), све[ч’н]ой (от слова свеча), ре[ч’н]ой (от слова речка) и т.д.
  3. Произношение -чн- как [ч’н] сохранилось в словах книжного происхождения: беспе[ч’н]ый, поро[ч’н]ый, ал[ч’н]ый, цини[ч’н]ый, мра[ч’н]ый, ве[ч’н]ый и т.д.
  4. Буквосочетания зж, жд, жж по старой московской норме произносились с долгим мягким звуком [жж’]: до[жж’]и, дро[жж’]и, по[жж’]е и т.д.
  5. Возвратный постфикс -сь, -ся согласно нормам старомосковского говора произносился твердо: бою[с] (боюсь).
  6. Прилагательные на -гий, -кий, -хий (например, чуткий, ленинградский), по-старомосковски произносятся как нечто среднее между [кай’] и [кэй’]: чут[каэй’], ленинградс[каэй’].
  7. Влияние моды на произношение: И. Северянин предлагал произносить слово изба как [э]зба.


Понятие нормы. Орфоэпическая норма


Орфоэпические нормы лингвисты рассматривают как исторически сложившиеся и принятые в обществе правила произношения слов и грамматических форм слов. Говоря об орфоэпической норме, ученые разделяют ее на старшую и младшую, на норму высокого и нейтрального стиля произношения.


Как правило, в школе изучаются четыре раздела орфоэпии:

  1. Орфоэпия согласных звуков
  2. Орфоэпия гласных звуков
  3. Орфоэпия отдельных грамматических форм
  4. Орфоэпия заимствованных слов

Орфоэпия согласных звуков


В русской речи происходит оглушение звонких согласных в конце слова, например, хле[п] (хлеб), са[т] (сад), любо[ф’] (любовь).


На месте г перед глухим согласным произносится [к]: де[к]тя, но[к]ти, отя[к]чать. Но в корнях легк-/легч-, мягк-/мягч- произносится [х] перед [к]: ле[х]кое, мя[х]кая, мя[х]че и [х’] перед [к’]: ле[х’]кий, мя[х’]кий.


В сочетаниях звонкого и глухого согласных (так же, как и глухого и звонкого) первый из них уподобляется второму. Если первый из них звонкий, а второй — глухой, происходит оглушение первого звука: ло[ш]ка (ложка), про[п]ка (пробка).


Если первый глухой, а второй — звонкий, происходит озвончение первого звука: [з]доба (сдоба), [з]губить (сгубить).


Перед согласными [л], [м], [н], [р], не имеющими парных глухих, и перед [в] уподобления не происходит. Слова произносятся так, как пишутся: све[тл]о.


Уподобление происходит и при сочетании согласных. Например, сочетания сш и зш произносятся как долгий твёрдый согласный [ш]: ни[шш]ий (низший).

Орфоэпия гласных звуков


По нормам современного литературного произношения звук [а] произносится на месте букв а и о в первом предударном слоге после твердых согласных: [ра]са (роса), [ва]да (вода).


В первом предударном слоге после твердых шипящих [ж] и [ш] гласный [а] произносится как звук, средний между [ы] и [э]: [жыэ]леть (жалеть), к со[жыэ]ле’нию (к сожалению), ло[шыэ]дей (лошадей).


В первом предударном слоге после мягких согласных на месте букв е и я произносится [иэ]: [в’иэ]дро (ведро), [п’иэ]ти (пяти).

Орфоэпия отдельных грамматических форм


Прилагательные мужского и среднего рода родительного падежа единственного числа на -ого, -его произносятся со звуком [в]: ново[ва] (нового), сине[ва] (синего).


В словах сегодня, итого и производных от них произносится звук [в]: се[в]одня, ито[в]о.


Русский язык. 8 класс


Учебник, продолжающий завершённую линию учебно-методических комплексов по русскому языку под ред. М. М. Разумовской, П. А. Леканта для 5—9 классов, написан по оригинальной авторской методике, реализующей идею синтеза речевого развития школьников со специальной лингвистической подготовкой; одобрен экспертными организациями, соответствует ФГОС и включен в Федеральный перечень учебников.

Купить

Орфоэпия заимствованных слов


В некоторых заимствованных словах высокого стиля речи отсутствует качественная редукция безударного гласного [о], наблюдается оканье: б[о]а, д[о]сье, п[о]эт, ф[о]йе, р[о]к[о]ко, адажи[о], сольфеджи[о] и др.


Параллельно с этим произношением существует cтилистически сниженное произношение, характеризуемое аканьем: д[а]сье, В[а]льтер.


В некоторых заимствованных словах не происходит позиционного смягчения согласных [д], [т], [з], [с], [м], [н], [р] перед [э]: антит[э]за, ст[э]нд, парт[э]р, инт[э]рвью и др.


В большинстве заимствованных слов, освоенных русским языком довольно давно, наблюдается позиционное смягчение твердых согласных перед [э], соответствующее орфоэпическим нормам современного русского языка: [т’э]ма, [т’э]рмин, му[з’э]й, пио[н’э]р, бас[с’э]йн и др.

Динамичность орфоэпической нормы


Подведем итоги.


Нормы литературного произношения — это развивающееся, постоянно изменяющееся явление.


Современное русское литературное произношение начало складываться в XVIII в. на основе устной речи Москвы как центра русского государства и московского просторечия, образовавшегося на базе северных и южных русских говоров.


К XIX в. старомосковское произношение оформилось как орфоэпический образец и распространило свое влияние на произношение населения всей России.


Современное литературное (нормативное) произношение, в основном сохранившее старомосковские нормы, постепенно «отходит» от этих норм и продолжает изменяться.


В  электронном учебнике М. М. Разумовской по русскому языку для 7 класса (УМК В. В. Бабайцевой) со страницы 13 начинается параграф «Фонетика и орфоэпия». Можно повторить пройденное в 5-6 классах,  перейти к выполнению заданий и прослушать правильное произношение некоторых слов.



#ADVERTISING_INSERT#

образец для подражания или пережиток прошлого? — Ольга Антонова — Говорим по-русски. Передача-игра — Эхо Москвы, 17.01.2010

К.ЛАРИНА: Ну что, начинаем программу «Говорим по-русски». Здесь Ксения Ларина, здесь Ольга Северская. Оль, приветствую тебя.

О.СЕВЕРСКАЯ: Доброе утро.

К.ЛАРИНА: Марина у нас сегодня отсутствует. И у нас Марину заменяет наша гостья.

О.АНТОНОВА: Я!

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, не то, чтобы Марину заменяет, мы уже давно собирались встретиться. У нас в гостях Ольга Антонова, научный сотрудник Института русского языка, отдела фонетики, кандидат филологических наук. Человек, который знает о московском произношении – о новом, о старом, как теперь принято говорить – всё, и даже больше. Вот, честно говоря, вопросы про московское произношение у нас встречались довольно часто. И вот, даже к этому эфиру уже, видимо, увидев тему программы, вот инженер из Италии прислал нам такой, ну, я бы не сказала, что вопрос, это такое замечание провокационное, с которого, наверное, мы начнём:

«МАсковское прАизношение хАрашо для Москвы». Я уже говорила Ольге, когда мы готовились с ней обсуждать, о чём будем говорить, что довольно часто получаем на пейджер вот такие: «Девочки! Как же раздражает ваше аканье!». Вот. Так наш инженер из Италии тоже почему-то, когда он его слышит вне Москвы, в Москве вроде так, всё ничего – общий фон помогает, его пАчему-то тАшнит. Вот у него вАпрос: пАчему?

А у нас вопрос немножко другой. Дело в том, что до ХV1 века, которое было, на самом деле, не аканьем, а оканьем. Потому что, как меня Ольга поправила перед эфиром, что даже не только до ХV1, но и до ХVП века, потому что ещё Иван Грозный окал, и знаменитые боярские фамилии, например, такие, как Хованский и Мстиславский исключительно окали. А вот аканье у нас распространилось только к ХVШ веку.

А в 1755 году в русской грамматике Ломоносов написал, что это очень хорошо, что у нас распространяется именно московское произношение, потому что он отметил его отменную красоту, и сказал, что это очень полезно для государства, когда такой красивый московский говор распространяется повсеместно.

Вот вопрос, наверное, у меня такой первый, потому что есть московское произношение, есть московский говор.

Вот почему, Ольга, почему именно московский говор у нас вот стал основой литературного произношения?

О.АНТОНОВА: Доброе утро.

К.ЛАРИНА: Наконец-то, дошли до типа: доброе утро.

О.АНТОНОВА: Я хочу сказать относительно Ломоносова ещё вот такую любопытную деталь, что и сам Ломоносов – северянин, уроженец Архангельской губернии, тоже окал. И при этом он всё равно считал аканье более красивым способом произнесения. Ну, это вот дело его личного вкуса. А относительно пользы государственной я думаю, что он имел в виду следующее.

Когда такая большая территория, как территория России, когда такое обилие диалектов, разных способов произнесения на вот этой большой территории, обязательно нужен какой-то способ произнесения, какой-то говор, вот в данном случае, это московский говор, который был бы универсальным, всеобщим, он был бы для всех. Все могли бы им пользоваться в каких-то важных случаях, которые требуют участия всех. Это, например, жизнь государства, это образование. И так исторически сложилось, — историки любят эту форму, — так исторически сложилось, что именно московский говор стал базой, основой для литературного произношения. И причин тому две: первая – собственно, такая политика, политическая, социальная, что это говор столичный, что все приезжают в столицу, все взаимодействуют со столицей.

А вторая причина – она на самом деле, тесно связана с первой, потому что московский говор он занимает промежуточное положение между всех русских говоров. Во-первых, за счёт своего географического положения, во-вторых, за счёт взаимодействия с другими говорами, как такой своеобразный плавильный котёл, впитал, переварил, адаптировал черты многих, многих, многих русских диалектов, и занял вот это вот промежуточное положение. Получается, что московский говор удобен всем, хотя, безусловно, от всех русских диалектов отличается.

К.ЛАРИНА: Что такое сегодня московское произношение, и есть ли сегодня московский говор?

О.АНТОНОВА: Безусловно, безусловно, в той же степени , в которой есть литературный язык.

Литературному языку свойственен литературный способ произношения. И московский говор – это в данном случае равно литературному произношению.

Безусловно, за последние даже 100 лет литературное произношение менялось, но особенность литературного языка, я бы сказала – культура в том, что с течением времени наше произношение изменяется всё меньше. И поэтому, хотя мы говорим, что вот, старомосковские черты, сто лет назад говорили иначе, на самом деле отличия незначительные, их можно пересчитать по пальцам. Просто мы на контрасте на них обращаем внимание. А в остальных, своих решающих чертах, наше произношение остаётся неизменным.

К.ЛАРИНА: Давайте их как-нибудь всё-таки конкретизируем, чтобы аканья пресловутого, о котором мы сегодня вспоминаем, что ещё отличает именно московское произношение?

О.АНТОНОВА: Помимо аканья? Давайте вот тогда уж поговорим о гласных.

Помимо аканья московскому говору свойственно иканье.

Иканье – это, сейчас я попробую сказать максимально просто.

Это в безударных слогах после мягких согласных гласные «и» и «е» не различаются.

О.СЕВЕРСКАЯ: Примерчик сразу!

О.АНТОНОВА: Пример. Вот здесь хорошо сравнить речь Москвы и Петербурга, например, 100 лет назад.

100 лет назад, в Петербурге экали, то есть, говорили: «вЕсна», «лЕса», то есть, в безударном положении произносили «е».

В Москве говорили: «вИсна», «лИса». И в таком случае, например, «рыжая лиса» и «брянские лИса» произносилось одинаково – лИса.

И вот сейчас вот этот способ произношения – иканье, он характерен и для московского, и для петербургского произношения. Мы все икаем.

Ещё, например, литературному языку свойственно произношение [г] — взрывного: [Г] звук, в отличие, от, например, южнорусского , фрикативного. Вот 100 лет назад ещё звук [Г] встречался в русском литературном языке гораздо в большем количестве случаев, чем сейчас. Сейчас — практически только в междометии: «ага», «ого», в слове «бухгалтер». А вот 100 лет назад все слова, принято говорить так: религиозной семантики имели этот звук. Потому что этот звук пришёл из церковно-славянского языка. И слова: «Господи», «блаГодать», «блаГо» — они все произносились с этим звуком. Сейчас, конечно, везде остался звук взрывной.

К.ЛАРИНА: А Бог?

О.АНТОНОВА: Значит, «Бог» — это особое слово.

Мы знаем все хорошо, что в русском языке звонкие согласные в позиции конца слова оглушаются, и вместо них, вместо звонкого согласного но глухая пара. Например, слово «гороДа» в единственном числе будет «гороТ». С глухим «т» на конце.

И вот слово Бог – боГа,— звонкий «г», глухая пара к нему – звук, должно было быть «Бок», но мы произносим: «БоХ». И это вот как раз свидетельство того, что когда-то говорили: «БоХа», потому что «х» — это глухая пара к звонкому «г». И по-прежнему нормативно говорить только «Бох», если мы имеем в виду христианского Бога.

К.ЛАРИНА: Потому что «рог» — это рог», который роГа, это единственное такое слово, где остался рудимент.

О.СЕВЕРСКАЯ: Рудимент, рефлекс, на самом деле, я ещё раз Ломоносова хочу в этой как раз связи упомянуть, потому что он даже написал специальное стихотворение, которое называлось «Бугристы берега». И вот в конце ХVШ века шла действительно дискуссия. Ломоносов обращался к носителям русского языка, к читателю своему:

Скажи, где быть тут га,

И где стоять Глаголю?

Вот именно о различении вот этих Г— фрикативного и г – такого.

К.ЛАРИНА: Оля, а у меня ещё такой вопрос к Ольге по поводу не столько произношения московского так называемого, сколько стилевых каких-то вещей – вот, как строится фраза? Есть какие-то специальные какие-то московские приметы, по которым определяется именно московское произношение?

О.СЕВЕРСКАЯ: Интонации?

О.АНТОНОВА: Есть некоторые особенности интонации, но это особенности литературной интонации, как таковой. То есть, например, понижение тона к концу, как мы говорим – повествовательного предложения. Восходящая интонация, когда мы задаём вопрос? «Сегодня? Ты придёшь сегодня?» — интонация ползёт вверх.

Во многих диалектах вопросительные предложения строятся совершенно иначе, и интонация к концу фразы понижается, как в нашем повествовательном предложении.

Например, вятский говор очень любопытен в этом отношении, потому что там слушаешь вопросительное предложение, и, если в нём нет вопросительного слова, то мы не сразу даже понимаем, что это вопрос, потому что интонация к концу предложения падает.

О.СЕВЕРСКАЯ: И наоборот, кстати, потому что я вот, во время своих разъездов по разным городам и весям России столкнулась с тем, что в некоторых регионах, вот, например, в Чувашии и в Красноярске. Там, наоборот – утвердительное предложение звучит, как вопрос.

Ну вот, в частности, например, в Чувашии, на какой-то там станции я покупала сок, и спрашивала, как у нас обычно в Москве, там мелочь: «Мелочь вам дать?». Мне говорят: «Нет, наверно?». Им елось в виду, что нет, наверное, не надо!

Вот. И то же самое в Красноярске. Там такая как бы летящая. И в костромских каких-то говорах, там тоже вот такая летящая вверх именно при утверждении интонация.

К.ЛАРИНА: Но всё-таки время сильно изменилось, и сегодня Москва – это такой котёл, в котором столько переплавлено разных, в том числе и диалектов, всё равно сохраняется так называемая московская стилистика речи, или уже она потихонечку исчезает?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да. И что уходит? Что остаётся? Наверное, так.

О.АНТОНОВА: Значит, остаётся в языке, наверное, то, что соответствует, отвечает законам языкового развития.

Ну, вот, например, почему, когда конкурировали иканье и еканье, вот о которых я сказала, почему победило иканье? Потому что это отвечало внутриязыковой тенденции.

Кстати, надо сказать, что ещё век назад некоторые выдающиеся лингвисты того времени не верили, что это произойдёт: им очень нравился стиль произношения – еканье. Это до сих пор осталось, во всяком случае, в театральной речи, приметой такого высокого стиля. И Лев Владимирович Щерба, например, не верил, что когда-то иканье победит и станет литературной нормой.

И вот, поскольку иканье отвечало внутриязыковой тенденции, тенденции к упрощению системы гласных, если говорить так, очень просто, то есть такой закон фонетики, закон Михаила Викторовича Панова, который говорит, что «В русском языке гласные стремятся к упрощению, согласные стремятся к усложнению». Вот то, что еканье и иканье совпали в иканье, — это вот как раз свидетельство того, что действует закон Панова.

А с другой стороны, вот для системы согласных, например, для старомосковского произношения век назад было характерно, это называется таким страшным термином: «ассимилятивная или позиционная мягкость согласных».

О.СЕВЕРСКАЯ: Ой! Какая группа?

О.АНТОНОВА: Группа согласных с последним мягким вся становится мягкой. Вот, например, в слове «естественно». Вот все согласные перед мягкими произносились мягко.

О.СЕВЕРСКАЯ: «Верьхь» ещё говорили.

О.АНТОНОВА: Это другой случай.

О.СЕВЕРСКАЯ: Простите!

О.АНТОНОВА: А вот в слове «естественно» и группа «сте» — мягкая, и стве» — тоже мягко. И сейчас, как вы слышите, что это произношение вполне уже для нас привычно. Мы уже скажем: «истественно». Ну, можем, во всяком случае, так сказать.

И то, что группа согласных вместо того, чтобы быть целиком мягкой, стала и мягкой, и твёрдой, вот это вот как раз свидетельство того, что система согласных усложняется. Это тоже отвечает закону языкового развития, языковой тенденции. Вот это приходит в литературный язык.

О.СЕВЕРСКАЯ: Я ещё про «дождь» хочу спросить, потому что…

К.ЛАРИНА: «Дожьдь».

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, «дожьдь» — это петербургское произношение, потому такое чёткое. У нас говорили: «дождь». Но вот я заметила, что с тех пор, как группа «ДДТ» вот вошла в массы московские, у нас как-то «дождь», я не знаю, может быть, только на сцене Малого театра произносят.

Вот с этим, что делать? Оно и понятно, что уже сказала про первый – «верьх».

К.ЛАРИНА: Да, ещё были: «маленькай», вот такие кругленькие окончания, вместо «и».

О.СЕВЕРСКАЯ: Начнём, пожалуй, с «дождя».

О.АНТОНОВА: Значит, с тем, что стали говорить «дождь» и «дожди» -ничего делать не надо. Да, действительно это произношение и становится, уже стало литературным. Эти варианты: «дожьдь» и «дождь» сейчас существуют как равноправные. И даже говорят, что «дожьдь» — это вариант, который свойственно только старшим произносить минорно. Здесь ничего поделать нельзя. Это свидетельство того, что вариант литературного говорения, региональный вариант литературного говорения взаимодействует с литературным говором с центральным, с московским, влияют на него. И, так или иначе, – всё это стремится не к унификации, а к отсутствию противоречий.

Вот, в частности, например, противоположный случай. В словах типа: «расчёска», «счёт» в Москве всегда произносили «щ». А в Петербурге говорили: «сч»: «Вы это говорите на мой СЧёт?», «Дайте мне вот ту раСЧёсочку».

К.ЛАРИНА: Как «конеЧно».

О.АНТОНОВА: Это тоже. Хотя Вы правы в том, что это действительно следование букве. Да, вот такой гипноз буквы, который заставляет произносить все буквы, которые написаны в слове.

А вот сейчас все говорят – и в Петербурге: «щёт» и ращёска» и таким образом происходит это взаимодействие.

Так, ещё Вы меня спросили ещё по поводу «верьха». Да.

Это была такая особая группа слов: «вечь», «Серьпь», «церьковь», в которых произносился после «е» мягкий «ре» перед заднеязычными согласными. Ну вот, такая особая группа слов она задавалась списком.

Сейчас для московского произношения такое смягчение звука «р» уже не свойственно, кроме одного слова. Это слово «церьковь». Часто это слово дети узнают не от своих пап и мам, а от бабушек и дедушек. Таким образом, переходит передача орфоэпического опыта через поколение. И поэтому вот ещё консервируется такое произношение.

К.ЛАРИНА: А «маленькай»?

О.АНТОНОВА: Это тоже черта, которая была свойственна старомосковскому произношению.

К.ЛАРИНА: У меня бабушка так говорила.

О.СЕВЕРСКАЯ: Это очень трогательно.

О.АНТОНОВА: И в малом театре такая орфоэпическая традиция, она до сих пор…

К.ЛАРИНА: Элина Быстрицкая так говорит. У них такая привычка, да, да. Ну, я пример один привела, не могу, давайте какие-нибудь слова ещё.

О.АНТОНОВА: Это не привычка, это такой способ – это реализация.

К.ЛАРИНА: Ещё какие слова, вот из «маленького».

О.АНТОНОВА: Сейчас речь идёт только о прилагательных. Значит, в этой позиции, в такой позиции — заднеязычной – кг, более твёрдым, говорили: «маленькай», «сладенькай», «умненькай». А в Петербурге говорили, кстати, раз уж мы вот стали так сравнивать, говорили: «маленький», «сладенький» и так далее.

Сейчас мы, конечно, говорим только с мягким. То есть, исключительно, вот, если человек употребляет варианты с твёрдым окончанием, он говорит: «маленькай», это значит, что он употребляет старомосковский вариант.

Такое произношение остаётся допустимым, все учёные, которые занимаются орфоэпией, которые фиксировали такое произношение в середине ХХ века, они уже тогда указывали, что это произношение устаревает, но признавали, что оно допустимо особенно в театральной речи. Театральная речь консервативнее, чем обычная, живая речь.

К.ЛАРИНА: Оля, на каком языке русском говорят потомки эмигрантов первой волны русской, вот послереволюционной?

О.АНТОНОВА: Это очень интересно.

К.ЛАРИНА: Потому что, они, когда приезжают к нам в гости, и когда мы с ними тут разговариваем, просто вот сидишь и думаешь: «Господи, говори, говори, говори!». Потому что это вроде русский язык, но совсем другой. Это вот в закрытом таком анклаве люди передают друг другу – из поколения в поколение эту манеру стилевую. Она так и сохраняется.

О.АНТОНОВА: А вы знаете, с ними произошло, конечно, не то же самое, что со старообрядцами, потому что это случилось с ними в другое время, и они не были настолько изолированы. Но по сути дела, это вот такие эпизоды в жизни языка. Это иллюстрация того, а по какому, собственно, пути могло бы пойти языковое развитие?

С одной стороны, там консервируются какие-то черты, которые из литературного языка уже исчезли.

С другой стороны, там происходят какие-то изменения, но гораздо более медленно, чем вот в русском языке.

Да, мы продолжали жить своей жизнью, а у них – всё по-другому.

К.ЛАРИНА: То есть, когда это случилось? Мы пошли, те, кто здесь жил и остался, пошли в совок, в новояз, который оказал какое-то жутчайшее влияние на всю нашу дальнейшую жизнь. А у них?

О.АНТОНОВА: Они тоже испытывали некоторое влияние, потому что все они двуязычные, трёхязычные – знают множество иностранных языков.

К.ЛАРИНА: Ну, понятно. Ну вот, то, что они с собой увезли в 17-м году, они то и сохранили, тот язык русский.

О.АНТОНОВА: Вы знаете, были исследования. Вот Елена Андреевна Ленская в Институте русского языка занималась исследованием речи эмигрантов, которые оказались за границей. Нет, нельзя сказать, что этот язык сохранился без изменений. Он тоже изменился, но иначе. Но, вот другой путь.

Собственно, когда была открыта Агафья Лыкова, если вы слышали её запись, это ведь тоже поразительно. Это ведь тоже русский язык, но как будто бы человек из параллельной реальности. Правда? Это удивительно! Но она от нас ещё дальше, потому что её предки бежали и были изолированы, это было очень давно. Там, конечно, совершенно всё по-другому.

О.СЕВЕРСКАЯ: У нас были вопросы ещё в Интернете, довольно много. Вот, у нас инженер из Индии. У нас всё как-то инженеры интересуются русским языком. Он написал, что, когда он учился, эталоном московского произношения считался известный актёр, позже – директор Малого театра, народный артист СССР Михаил Царёв. И давали в фонотеке записи, и можно было учиться по ним.

Вопрос: кто сейчас может быть признан эталоном московского произношения? Чьё произношение?

О.АНТОНОВА: Я так понимаю, здесь всё-таки речь идёт уже не о старом московском произношении, эталоном которого был Михаил Царёв, а о нашем, современном произношении?

Я могу ответить интересующемуся инженеру из Индии, что по-прежнему в качестве произносительного образца мы должны выбрать себе актёров Малого театра. Потому что они, безусловно, консервативны, они не вполне таковы, как и вся речь вокруг нас, вот, например, на улицах, но они сохраняют норму. Они последовательны. И вот для того, чтобы назвать ему какое-то имя, на которое он может ориентироваться, это вот Быстрицкая, это Василий Лановой, это Михайлов, актёры Малого театра, которые продолжают сохранять норму, которые…

К.ЛАРИНА: А Василий Лановой – всё-таки из театра Вахтангова.

О.АНТОНОВА: Но он же, кстати, учился этому произношению. Оно ему не было присуще.

К.ЛАРИНА: У него, кстати, был жуткий говор, он сам рассказывал, когда он поступал в институт.

О.АНТОНОВА: Да, зато теперь его речь можно считать образцовой.

К.ЛАРИНА: Потому что, если говорить об образцах питерской речи, то для меня всё-таки остаётся Дмитрий Сергеевич Лихачёв. Это абсолютно такое чисто питерское произношение – классическое, как он разговаривал.

А вот таких знаменитых москвичей, я даже не знаю, кого назвать. Потому что всё-таки актёрское произношение – это одно. А вот из публичной речи? Из речи общественных деятелей?

О.АНТОНОВА: Из речи общественных деятелей, я, пожалуй, затрудняюсь назвать кого-то в качестве образца.

К.ЛАРИНА: НОВОСТИ, потом продолжим.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: И всё наша сквозная тема нашей передачи – «Московское произношение».

У нас в гостях Ольга Антонова, научный сотрудник Института русского языка Российской Академии Наук, кандидат филологических наук. Здесь, в студии, ведущие программы: Ольга Северская и Ксения Ларина.

И наши слушатели здесь пишут всякие-разные примеры, присылают на sms: «В Питере «до скольки работает», в Москве – «до сколькИх». Начала говорить…

О.СЕВЕРСКАЯ: До скОльких?

К.ЛАРИНА: До сколькИх. Почему?

О.СЕВЕРСКАЯ: Нет, до скОльких. Правильно?

К.ЛАРИНА: Нет, но говорят-то «до сколькИх».

О.СЕВЕРСКАЯ: Говорят тоже, как в Питере – «до скольки?», а правильно-то «до скольких», о чём пишет Gramota.ru.

К.ЛАРИНА: Как правильно-то? Мне кажется, ни то, ни другое.

О.СЕВЕРСКАЯ: «До скольких?».

К.ЛАРИНА: Нет, мне кажется, что лучше говорить: до которого часа?

О.СЕВЕРСКАЯ: Вот! Наши слушатели так и делают. И я теперь так и делаю – спрашиваю: «А до какого часа»?

К.ЛАРИНА: Но до скольки? – это ужасно просто!

Еще. «Грешневая» и коришневый, — спрашивает Нина. Это откуда?».

О.СЕВЕРСКАЯ: О! Это чудесный, совершенно чудесный вопрос.

О.АНТОНОВА: Действительно старомосковскому произношению, то есть вот, тому произношению, которое было сто лет назад, было свойственно в некоторых случаях, далеко не во всех, произношение на месте орфографического сочетания «чно», звуков «шно».

Вот как раз говорили: «Молошная каша», «грешневая каша», «булошная», «яишница» и так далее.

Но уже сто лет назад было такое распределение, что ли, что в словах обиходных говорили «шн», а в словах, вот, например, в терминах, вариант только «чн».

Говорили: «молоЧНая кислота», но при этом – «молоШНая каша». Говорили только: «тоЧНый», хотя там тоже сочетание ЧН, конеЧНый, но при этом – конеШно.

И уже сто лет назад учёные пытались найти объяснение вот этому феномену и спрашивали: а вот почему? Какие именно слова? И были разные-разные предположения, и оказывалось, что в принципе ни одно объяснение не подходит. Большинство слов, в которых варьируется такое произношение, стилистически неправильное. И пытались в зависимости от того, какое слово производящее, какие другие согласные в этом слове, вот дать какое-то объяснение. Нет, ничего не получилось! Ни одно объяснение не было исчерпывающим.

Сейчас количество слов, в которых произносят «ШН», существенно сократилось. Но по-прежнему говорят «конечно», слово «скучно» в данный момент имеет два варианта – говорят и «скуШно» и «скуЧНо». Старшее поколение говорит только «скуШно».

Но «яичница» — мне не приходилось, честно говоря, слышать, чтобы литературно говорящий человек сказал: «яиЧНица».

О.СЕВЕРСКАЯ: Если он с юга, то может сказать.

О.АНТОНОВА: А это тогда региональный вариант литературного языка. Это уже совершенно другое.

Потом есть ещё такое предположение, что в словах, в которых консервируются старые варианты произношения, они могут обозначать ушедшие из жизни реалии.

И вот, например, слово «подсвеШник», в котором часто говорят «ШН», вот есть такое мнение, что подсвечниками сейчас пользуются редко, и поэтому… Или вот, например, «сквореШНик». Или «горчиШНик». Вот вариант редко услышишь «горчиЧНик. Мне не приходилось, честно говоря.

Так что, нельзя сказать, что вот эта старомосковская норма она полностью для нас исчезла. Она по-прежнему для нас актуальна.

К.ЛАРИНА: Я вчера слышала от кого-то по телевизору, вспомнила тоже бабушку свою. Она так говорила, но это относится не к произношению, а именно к стилистике: «в два часа утра». Я вспомнила, что у меня бабушка так говорила. Мы сегодня говорим: «В два часа ночи», да? «В три часа ночи». Ну, в четыре часа утра – ещё можно сказать.

А вот по-старому всё-таки это уже то, что шло после, как я понимаю, после полуночи, это уже раннее утро. В два часа утра, в три часа утра. Да?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, да. Причём, кстати, мои любимые французы они так и говорят. Они говорят: (говорит по-французски), это имеется в виду наш час ночи, при этом. Но у них уже утро наступило.

К.ЛАРИНА: Утро, да.

«Ломоносову – респект!», — пишет нам Марина из Самары. Но ещё в семидесятых в нашем южном, Приморском дворе приезжих дразнили «москвачки» из-за особенностей произношения и интонирования. Кроме того, резала слух манерность речи: «Эвана, поди сюда!».

О.АНТОНОВА: Я даже затрудняюсь прокомментировать. Вот «москвачки» — это скорее… Вряд ли это как-то связано с фонетикой, с особенностями, если только произношение предударного звука «а», который в литературном языке, вот первый, звук в первом, передударном слоге звук «а» он длиннее, может быть, чем ударный звук.

Вот, например, известная дразнилка: «С МАсквы, с ПаСада, из КАлашного ряда». Она возникла как раз из-за того, что вот первый предударный слог москвичи тянули. Сейчас это практически исчезло из речи. Такого гипертрофированного звука уже нет.

К.ЛАРИНА: Вопрос от Павла: «Связан ли культизм петербургского говора с большим количеством там иностранных выходцев в ХVШ – Х1Х веках, говоривших на выученном языке по писанному?».

О.АНТОНОВА: Хотелось бы ещё только понять, что такое «культизм»?

К.ЛАРИНА: Я не очень понимаю, да.

О.АНТОНОВА: Может быть, он имеет в виду, что в Петербурге всегда было множество образованных людей-иностранцев, которые говорили… Значит, с чем могла быть связана эта особенность петербургского произношения? Это довольно известная версия, многие с ней согласны, что в Питере было множество людей, так называемых интеллигентов в первом поколении – разночинцев, выходцев из самых разных слоёв общества, которые получали образование и учились произношению из книг. Они воспринимали вот эту произносительную традицию, они не могли её воспринять от предшествующих поколений. Они должны были учиться сами. И отсюда вот это следование букве. Это такое разумное объяснение, надеюсь не самое худшее.

К.ЛАРИНА: И ещё наблюдение из Питера от Анатолия: «В московском говоре гораздо меньше амплитуда интонаций по сравнению, например, с киевским. И со временем эта амплитуда всё меньше. Может, это следствие постепенного ухода эмоций из делового общения? Просто людям некогда тратить силы на интонацию в речи».

О.АНТОНОВА: Знаете, мне кажется, этот вопрос скорее касается внутреннего мира человека, чем особенности фонетики.

Безусловно, ну, мы уже говорили с вами об этом, что интонирование в разных областях России и сопредельных государств оно может быть разным.

И то, что для кого-то кажется совершенно обычным интонированием, для человека, для которого это не свойственно, ему может резать слух. То есть, это просто вот такая сильная оппозиция в языке: свой – чужой. Вот то, что своё, не замечаю, а всё, что чужое, каким бы оно ни было, оно отличается, мы обращаем на это внимание. Так что, здесь, мне кажется, дело в этом.

К.ЛАРИНА: Ну что, будем играть? Может, мы сыграем уже?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, будем играть.

К.ЛАРИНА: Только просклоняйте мне, пожалуйста, мандарины. Быстренько!

О.СЕВЕРСКАЯ: Нету чего? – Мандаринов.

К.ЛАРИНА: Какая ты молодец! Видишь? А вот Александр Маршал нас замучил новогодней песней: «Мы сидели с сыном и слушали песню. Круглые сутки он её поёт, начиная с первого января: «Запах мандарин из больших витрин». Мой племянник говорит: «Запах мандаринов из больших витринов», (Смеются). Ну, что тут делать? Что тут делать? Оль, ну что делать с такими вещами? Расстреливать?

О.АНТОНОВА: Ой, знаете, мне вспомнилась детская шутка: «у рыб нет зуб»? « у рыбей нет зубей?», или «у рыбов нет зубов»?

К.ЛАРИНА: А что сделать с Александром МаршАлом? Или Маршалом, как правильно?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да Маршалом, вообще.

К.ЛАРИНА: А с мандаринами и витринами?

О.СЕВЕРСКАЯ: На самом деле, есть же такие варианты, как нет баклажан и баклажанов – эти оба варианта литературные.

О.АНТОНОВА: Или: носков и носок теперь можно, тоже два варианта.

К.ЛАРИНА: Может, мандарины тоже уже постигла та же печальная участь?

О.СЕВЕРСКАЯ: Можно перед тем, как играть, просто ещё очень хочется задать вопрос насчёт фильмов?

Вот у нас есть эхоман – «Маляр» из России. Он слышал в старых фильмах «Танцовать». Действительно ли это так?

О.АНТОНОВА: Действительно, да. Это одна из черт старомосковского произношения. Например, говорили «цаловать», «танцовать». Это вот такая милая черта, к сожалению, уже совершенно ушедшая.

О.СЕВЕРСКАЯ: Это старомосковское произношение, которое уже ушло.

Ну что ж, можем поиграть. У нас наследство, оставленное Михаилом Горбаневским и Владимиром Макисмовым — замечательная книга «Ономастика для всех». Это полное собрание их статей из газеты «Мир имён и названий», которую выпускает Центр «Фамилия». И вопросы от них же.

Есть совершенно дивное стихотворение. Ксюш, ты много пропустила. Мы в начале января говорили о том, какие имена дают детям.

К.ЛАРИНА: Давай! Наверстаем!

О.СЕВЕРСКАЯ: Так вот, был замечательный советский поэт, который написал такое стихотворение, в котором живо описаны все последствия, все трудности, которые ждут людей, которых родители не хорошо подумали, давая им имя:

Если только ты умён,

Не давай ребятам

Столь затейливых имён,

Как Протон и Атом.

Удружить хотела мать

Дочке белокурой,

Вот и вздумала назвать

Дочку Диктатурой

Хоть семья её звала

Сокращённо: Дита,

На родителей была

Девушка сердита.

Для другой искал отец

Имя похитрее,

И назвал он наконец

Дочь свою Идея.

Звали мама и сестра

Девочку Идейкой,

А ребята со двора

стали звать Индейкой.

А один оригинал,

Начинён газетой,

Сына Спутником назвал,

Дочь назвал Ракетой.

Пусть поймут отец и мать,

Что с прозваньем этим

Век придётся вековать

Злополучным детям.

Кто автор этого стихотворения? Самуил Маршак? Сергей Михалков, Валентин Берестов, Борис Заходер? Выбирайте правильный ответ.

К.ЛАРИНА: Пожалуйста, телефон: 8.495 363-36-59. Мы готовы услышать ваш, надеемся правильный ответ, дорогие друзья.

Алло! Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Может быть Борис Заходер?

К.ЛАРИНА: Нет. Ещё пробуем, пожалуйста.

Алло! Здравствуйте. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Маршак?

К.ЛАРИНА: Да. Верно. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Борис.

К.ЛАРИНА: Спасибо, записали. Следующий вопрос.

О.СЕВЕРСКАЯ: Это действительно был Маршак.

Каким не могло быть полное имя Фенечки из романа Тургенева «Отцы и дети»? Она была из простых.

Феодора, Феодосья, Феоктиста, Фаина, Фёкла.

К.ЛАРИНА: Что-то здесь неправильно. Одно слово лишнее.

О.СЕВЕРСКАЯ: Мы знаем только, что она – Фенечка. Но мы точно знаем, кем она не могла быть.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло! Здравствуйте. Свёкла.

К.ЛАРИНА: Как тебя зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вика.

К.ЛАРИНА: Вик, тебе сколько лет?

ВИКА: Девять, ой, десять.

К.ЛАРИНА: Вику записываем всё равно.

О.СЕВЕРСКАЯ: Несмотря на то, что это не Фёкла и не Свёкла.

К.ЛАРИНА: Там мама умирает со смеху со своей Фёклой.

О.СЕВЕРСКАЯ: Думаю, что-нибудь пошлём Вике, раз у неё такой интерес к русскому языку.

К.ЛАРИНА: Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да, добрый день.

К.ЛАРИНА: Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Возможно, это Феодора?

К.ЛАРИНА: Нет!

О.СЕВЕРСКАЯ: Феодосья, Феоктиста, или Фаина? Кем не могла быть Фенечка?

К.ЛАРИНА: Алло! Здравствуйте. Алло!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте. Может быть, Фаина?

К.ЛАРИНА: Да. Совершенно верно.

Зовут как?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Людмила.

К.ЛАРИНА: Спасибо, Людмила, записали.

О.СЕВЕРСКАЯ: Правильно. Действительно, в русской крестьянской среде в Х1Х веке имени Фаина просто не было – это было очень такое аристократическое имя.

И последний вопрос: от какого мужского имени образована распространённая на русском Севере фамилия Харин? – спрашивает вас Михаил Горбаневский.

К.ЛАРИНА: Харин?

О.СЕВЕРСКАЯ: Харин. Харлампий, Захар, Архип, Хрисанф, Харитон. Я думаю, что вы угадаете.

К.ЛАРИНА: Итак, выбираем, пожалуйста, от какого мужского имени образована фамилия Харин? Варианты ответа Оля вам назвала. Выбирайте правильный. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте. Может быть, Захарий?

О.СЕВЕРСКАЯ: Нет.

К.ЛАРИНА: Там и Захария-то нет никакого.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, Захар был.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло! Добрый день! Может быть, от Харитона?

К.ЛАРИНА: И это да, это да, это да! Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Татьяна.

К.ЛАРИНА: Татьяна, спасибо.

Кстати, «Алё», или «Алло» правильно? Оля?

О.СЕВЕРСКАЯ: Сейчас спросим.

К.ЛАРИНА: То есть, я «Алло! Алло!» А вдруг неправильно?

О.АНТОНОВА: Это абсолютно равноправные варианты.

О.СЕВЕРСКАЯ: А вот вы знаете, что фамилия Харин образована, не могу вот этого не сказать вам, от уменьшительно-разговорной формы: «Харя». От известного крестильного имени Харитон.Харитонов звали Харей. А это греческое – осыпающий милосями, щедрый, — вот кто такой был Харя, на самом деле. И Харин соответственно был щедрый человек.

К.ЛАРИНА: Возвращаемся к произношению.

«Бабушка моей подруги детства, урождённая Графиня Ланская, говорила: «Не шилите». Не шалите – не шилите».

О.АНТОНОВА: Да, чудесный совершенно, чудесный комментарий, потому что это действительно черта, которая была присуща старому московскому произношению. Говорили: «шимпанское», «шиги» и сейчас следы этого произношения ещё сохранились в нашей речи, потому что некоторые слова, вот, например, производное от слова «жалеть» — к сожалению, они все произносятся «к сожилению».

Или, вот ещё: лошидей, мы тоже говорим так. Хотя уже есть слова, в которых, например, слово «жикет». Он и «жАкет», и «жИкет». Правда? И то, и другое нам не режет слух – это два варианта.

К.ЛАРИНА: «Как вы относитесь к изменению интонации в речи молодёжи? Это влияние учёбы в англоязычных странах? Или манерничанье?», — спрашивает Анна.

О.СЕВЕРСКАЯ: А это правда, ещё и произношение, потому что они все сейчас так как-то модно говорить в нос немножко так.

О.АНТОНОВА: Вы знаете, я не обращала внимания на то, что говорят в нос. Ну, может быть, просто мне не приходилось сталкиваться. Но то, что молодёжь говорит особо – это не секрет. Всем это известно, что в какой-то период молодые люди, стремясь обособиться, выделиться, ну, это вот опять то, о чём мы говорили: свой – чужой, мы не такие!

К.ЛАРИНА: Это у каждого поколения есть такой сленг.

О.АНТОНОВА: Они используют в том числе и языковые средства для того, чтобы отмежеваться от всех. С возрастом это проходит. Вот будет интересно послушать этих молодых людей через 10 лет. Сохраниться ли у них такая произносительная особенность?

Если да, то можно будет делать какие-то выводы о тенденциях. А пока это преждевременно.

К.ЛАРИНА: Посмотрите на пожилых рокеров. Они тоже через это всё проходили. Да? Давайте вспомним, как всё начиналось. Как разговаривали в своей среде тот же Андрей Макаревич, когда был совсем молодым мальчиком, Борис Гребенщиков, тот же Юрий Шевчук, и многие, многие другие.

Сегодня все остепенились, и по-моему прекрасно! Могут быть образцами для подражания, как говорят на русском языке.

Да, да, да. И грамотно, хорошо говорят, очень красиво все, без исключения. Никого даже не могу выделить, что называется.

Ну что? Все? Конец фильма.

Да, к сожалению, мы заканчиваем. Огромное спасибо нашей гостье Ольге Антоновой, научному сотруднику Института русского языка Российской Академии Наук.

Оля, а Вы москвичка?

О.АНТОНОВА: Да. Я москвичка.

К.ЛАРИНА: Все москвички здесь собрались.

Спасибо большое, и до встречи.

Найдите и выпишите слово, которое произносится в данном тексте по старомосковской

Помогите решить задания по русскому языку, фото заданий прикреплены

Можно 1 и 4ЗАДАНИЯПрочитайте текст и выполните заданияВ истории беломраморного шедевра тесно переплелись факты и легенды, но большинство историков схо

дятся во мнении, что усыпальницу построили в 1630-х гг. По приказу императора Великих Моголов — Шах-Джахана в память о безвременно скончавшейся супруг… Мумтаз-Махал. 22 долгих года продолжалось строительство. В нём участвовали более 20000 человек, среди них строители со всей империи, м…стера из Венеции, Персии, Средней Азиии арабского Востока. Сегодня беломраморный памятник великой любв…, «ж…мчужина индийской архитектуры» является одной из важнейших достопримечательностей Индии. Величественный пятикупольный мавзолей с 4-мя минаретами по углам возвышается на 74-х-метровую высоту на беломраморной платформ… и, отражаясь в неподвижных гладях искусственного водоёма, словно парит над з…млёй, подобно сказочному миражу.1. Озаглавьте текст, определите основную мысль 2. Разделите на абзацы. Составьте план.3. Ответьте на вопросы к тексту письменно.А) Когда был создан беломраморный шедевр? Б) В чью честь была построена усыпальница? В) Сколько лет продолжалось строительство?Г) В какой стране воздвигнут памятник великой любви? Д) Как выглядит мавзолей Тадж-Махал? 4. Выпишите из текста слова с пропущенными буквами, распределяя их на две колонки: 3 слова с пропущенной гласной в корне (подобрать проверочное слово, выделить корень, поставить ударение) и 3 слова с пропущенной гласной в окончании ( выделить окончание, определить склонение и падеж).5. Раскройте скобки, объясните графически правописание не и ни в отрицательных местоимениях.(Н..)чего сказать, (н..)кому не сказал, (н..)с(кем) поговорить, (н..)у(кого) не спросил, (н..)чем заполнить, (н..)кого не видел. ​

помогите расставить знаки препинания -у нас с тобой в окружении только два человека один не курит у второго постоянно заканчивается ​

Помогите пж……………..

Помогите пж……….

помогите пж……………

Составьте схемы предложений1. Солнце, капель и лужи на тропинках — в саду говорило о весне.2. Мне хотелось знать про планеты галактики, чёрную дыру, п

ро все, что называется Вселенной.3. Куст заденешь плечом, на лицо тебе вдруг с листьев брызнет роса серебристая.4. Мирская молва — морская волна.5. «До ближней деревни далеко » — ответили мне.6. В отношениях с посторонними он требовал одного соблюденияприличий. (А. Герцен)7. Матушка сидела в гостиной и разливала чай: однойрукой она придерживала чайник, другой кран самовара. (Л. Толстой)8. Сыр выпал, с ним была плутовка такова. (И. Крылов)9. Иван Иванович подошёл к воротам, загремел щеколдой, изнутри поднялся собачий лай. (Н. Гоголь)10. В сказках Андерсена обретают дар речи не только цветы, ветры, деревья, в них оживает и домашний мир вещей, и игрушек. (К. Паустовский)

1. Найдите предложения с однородными членами:
1) Ты меня или не слышишь или не понимаешь?
2) К середине июня ярко и пышно расцветали луга.
3) Лишь в

етер злой бушуя воет и небо кроется седою мглой.
4) Через день мимо окон проплыл Киев.
5) Венеру поэты называют «утренней» или «вечерней» звездой.
2. Найдите предложения с вводными словами:
1) У Сережи к счастью оказались акварельные краски.
2) Пожар по расчетам Леонтьева шел стороной.
3) Листья всё падали и падали и этому казалось не будет конца.
4) С антенной бывало у него много хлопот.
5) Было очевидно что старания дали успех.
3. Найдите предложения с обособленными определениями:
1) Графиня не имела ни малейшего притязания на красоту давно увядшую.
2) Был расцвет их дружбы ещё ничем не омраченной.
3) Полуживой он остался на дворе.
4) Её большие глаза искали в моих что-нибудь похожее на надежду.
5) Большой двор усыпанный желтыми листьями слегка серебрится осеннею изморозью.
4. Укажите предложения с обособленными обстоятельствами:
1) Ростов не дождавшись чаю пошел к эскадрону.
2) Впереди бежала отчаянно стреляя французская пехота.
3) Переехав через гору и спустясь в долину я увидел минеральный ключ.
4) Всё в жизни давалось ему шутя.
5) Будем работать засучив рукава.
5. Чем осложнено данное предложение?
Евгений тяжбы ненавидя довольный жребием своим наследство предоставил им большой потери в том не видя.
1) обособленным приложением;
2) обособленным определением;
3) обособленным обстоятельством;
4) обособленным дополнением.
6. Укажите правильный вариант расстановки запятой:
Не год (1) а (2) может быть (3) десять лет прожил Иван Георгиевич за одну ночь (4) изменившую всю его жизнь.
1) 1, 2, 3. 3) 1,3,4. 5)1,2,4.
2) 2, 4. 4) 1,2,3,4.
7 Укажите предложения, где перед И запятая не ставится:
1) Хлеб — символ труда, щедрости и доброжелательности, изобилия и благополучия, миролюбия и счастья.
2) Сверчок поет очень громко и не обращает внимания на мои шаги.
3) Гром уже грохотал впереди и справа и слева.
4) И днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом.
5) Приготовлены были пищали, ружья, сабли и камни и горячая смола.
8. Запятая на месте пропусков ставится в предложениях:
1) Он _ безусловно _ в скором времени разорится.
2) Мы _ едва _ успеваем на поезд.
3) Бабушка _ свяжи мне шапочку.
4) Там _ далеко за лесом _ зарождалась заря .
5) Дикая коза_или косуля_подошла совсем близко.

на протяжении нескольких лет каждый божий день нужна ли запятая?​

помогите!!!!!!!!!пожайлуста

Статья об Ортоэпии из The Free Dictionary

совокупность норм национального языка, обеспечивающих единство фонетической формы языка. Подобно орфографии, единообразие фонетической формы разговорного языка способствует быстрому и легкому языковому общению. В понятие ортоэпии входят произношение и нормы надсегментарной фонетики (ударение, тон и т. Д.). Произношение включает фонетическую систему языка, то есть набор фонем, качество и реализацию этих фонем в данных условиях, а также фонетическую форму отдельных слов и грамматических форм.В русском языке, например, правильными являются пл [а] тиш ‘(«ты [знакомый] платит») и [ ш] до («что»), но пл [о] тиш ‘ и [ ch] до — нет. Ортоэпическое значение надсегментных норм варьируется в разных языках. В русском языке, например, большое значение имеет ударение, связанное с созданием различных грамматических форм. По мнению некоторых ученых, ортоэпия включает создание различных грамматических форм, таких как русский traktorá или tráktory («тракторы»).

Исторически нормы ортоэпии устанавливаются по мере формирования национального языка, когда у людей развиваются различные формы речи и возрастает относительное значение разговорного языка в жизни общества. Строгость и единообразие этих ортоэпических норм сильно различаются от языка к языку и от периода к периоду, равно как и социолингвистическое значение. Ортоэпические правила имеют свою долгую историю и обычно поздно становятся нормами национального языка.

Основные контуры русских ортоэпических норм, нормы московского диалекта сформировались еще в первой половине XVII века. Однако только по мере развития и закрепления национального языка московские нормы стали национальными. Последние приобрели окончательную форму во второй половине XIX века, хотя некоторые колебания сохранялись. Ортоэпические нормы, существовавшие до Октябрьской революции 1917 г., в основном сохранены. Однако некоторые индивидуальные правила изменились.Усвоение мягких согласных стало менее регулярным, и, например, [d] ve («два [женский]») и [ z] ver ‘ («зверь») можно услышать вместе с [ d’ ] ve и [z ‘] ver’. Произношение в некоторых случаях стало ближе к орфографии.

Театр, культивирующий ортоэпические нормы в чистом виде, имел большое значение в развитии ортоэпии. Ортоэпические нормы во многих языках основаны на сценическом произношении. Важность ортоэпии возросла с появлением звуковых кинофильмов, радио и телевидения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Ушаков Д. Н. «Русская орфоэпия и ее задачи». В Русская Речь », вып. 3. Ленинград, 1928.
Щерба Л.В.« О нормах образцового русского произношения ». Русский язык в школе , 1936, вып. 5.
Щерба, Л.В. Фонетика французского языка . Ленинград, 1939.
Винокур, Г. Русское сценическое производство . М., 1948.
Аванесов Р.И. Русское литературное производство , 5 изд.Москва, 1972.
Русское литературное производство и ударение. Словарь-справочник Москва, 1959.
Siebs, T. Deutsche Bühnenaussprache-Hochsprache , 14-е изд. Cologne, 1927.
Grammont, M. Traité pratique de prononciation française , 9-е изд. Париж, 1938.
Джонс, Д. Очерк английской фонетики , 9-е изд. Кембридж, 1960.
Джонс, Д. Словарь английского произношения , 10-е изд. Лондон, 1955.
Михаэлис, Х., и П. Пасси. Фонетический словарь французского языка , 2-е изд. Ганновер-Берлин-Париж, 1914.
Viëtor, W. Deutsches Aussprachewörterbuch , 3-е изд. Лейпциг, 1921.

Большая советская энциклопедия, 3-е издание (1970–1979). © 2010 The Gale Group, Inc. Все права защищены.

О единстве парадигм и контрасте в редукции русских гласных

  • Аванесов Рубен И. 1949. Очерки русской диалектологии . Москва: Гос. Учеб.Пед. Изд.

    Google Scholar

  • Аванесов Рубен И. 1956. Фонетика современного русского литературного языка . Москва: Изд. Московского университета.

    Google Scholar

  • Аванесов, Рубен И. 1972. Русское литературное производство , 5-е изд. Москва: Просвещение.

    Google Scholar

  • Барнс, Джонатан.2006a. Сила и слабость в интерфейсе: позиционная нейтрализация в фонетике и фонологии . Берлин: Мутон де Грюйтер.

    Google Scholar

  • Барнс, Джонатан. 2006b. Фонетика и фонология в русской безударной редукции гласных: исследование гиперартикуляции. Мисс, Бостонский университет.

  • Бат Эль, Оути. 2005. Конкурирующие принципы единообразия парадигмы: свидетельства императивной парадигмы иврита.В Парадигмы в фонологии , ред. Даунинг, Лаура, Т. Алан Холл и Ренате Раффельсифен, 44–64. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Бондарко, Лия В. 1981. Фонетическое описание языка и фонологическое описание речи . Москва: Гос. Учеб. Пед. Изд.

    Google Scholar

  • Бондарко, Лия В., Людмила А. Вербицкая.1973. О фонетических характеристиках заударных флексии в современном русском языке. Вопросы языка 1: 37–49.

    Google Scholar

  • Бондарко, Лия В., Вербицкая Людмила Александровна. 1975. Факторы, лежащие в основе фонематической интерпретации фонетически неопределенных звуков. В Слуховой анализ и восприятие речи , ред. Г. Фант, М.А.А. Татхам, 177–190. Лондон: Academic Press.

    Google Scholar

  • Бромлей, С.V. 1973. Противопоставление I и II спряжения в русских говорах и литературном языке. В Исследования по русской диалектологии , ред. Ю.С. Азарх, С.В. Бромлей, Л. Булатова, 155–175. Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Букринская, И. 1987. Форма именительного числа существующего среднего рода в русских говорах. В Русские диалекты: лингвогеографический аспект , ред. Аванесов Р.Н. Мораховская, 124–129. Москва: Просвещение.

    Google Scholar

  • Бурцио, Луиджи. 1996. Поверхностные ограничения против основного представления. В Текущие тенденции в фонологии: модели и методы , ред. Жак Дюран и Бернар Лакс, 123–141. Манчестер: Институт европейских исследований, Солфордский университет.

    Google Scholar

  • Бурцио, Луиджи.1998. Множественная переписка. Lingua 103: 79–109.

    Артикул

    Google Scholar

  • Комри, Бернард, Джеральд Стоун и Мария Полински. 1996. Русский язык в ХХ веке , 2-е изд. Оксфорд: Clarendon Press.

    Google Scholar

  • Кроссвайт, Кэтрин. 1999. Избегание внутрипарадигматической гомофонии в двух диалектах славянского языка.В UCLA Рабочие документы по лингвистике 1: Papers in vonology 2 , ed. Мэтью Гордон, 48–67.

    Google Scholar

  • Кроссвайт, Кэтрин. 2001. Снижение гласных в теории оптимальности . Нью-Йорк: Рутледж.

    Google Scholar

  • Кроссвайт, Кэтрин. 2004. Сокращение гласных. В Фонетическая фонология , ред. Брюс Хейс, Роберт Киршнер и Донка Стериаде, 191–233.Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  • Филин, Ф. 1972. Происхождение русского, украинского и белорусского языков . Ленинград: Наука.

    Google Scholar

  • Флиер, Майкл Дж. 2002. К вопросу о критериях фонетического варианта и грамматикализации в русском языке. В Аванесовский сборник , изд.Н.Н. Пшеничнова, 246–251. Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Gnanadesikan, Амалия Э. 1997. Фонология с тройными шкалами. Доктор философии, Массачусетский университет, Амхерст.

  • Холли, Моррис. 1959/1971. Звуковой рисунок русского . 2-е изд. Гаага: Мутон.

    Google Scholar

  • Холли, Моррис. 1965. Аканье: Обработка безударных, недиффузных гласных в южных великорусских диалектах.В Symbolae linguisticae in honorem Georgii Kurylowicz , ed. Витольд Ташицкий, 103–109. Краков: ПАН.

    Google Scholar

  • Исаченко, А. 1947. Fonetika spisovnej ruštiny . Братислава: Slovenska Akad. Vied.

    Google Scholar

  • Якобсон, Роман. 1929/1971. Remarques sur l’évolution phonologique du russe compare à celle des autres langues slaves.В Избранные сочинения, т. 1. фонологические этюды , 2-е изд. 7–116. Гаага: Мутон.

    Google Scholar

  • Джонс, Дэниел и Деннис Уорд. 1969. Фонетика русского языка . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  • Джоссельсон, Гарри Х. 1953. Подсчет русских слов и частотный анализ грамматических категорий литературного русского языка .Детройт: Издательство Уэйнского университета.

    Google Scholar

  • Кенстович, Майкл. 1996. Базовая идентичность и равномерная экспонента: Альтернативы цикличности. В Текущие тенденции в фонологии: модели и методы , ред. Жак Дюран и Бернар Лакс, 363–393. Манчестер: Институт европейских исследований, Солфордский университет.

    Google Scholar

  • Кенстович, Майкл.2002. Парадигматическое единообразие и контраст. Рабочие документы Массачусетского технологического института по лингвистике 42: 141–163.

    Google Scholar

  • Кенстович, Майкл. 2005. Парадигматическое единообразие и контраст. В Парадигмы в фонологии , ред. Лаура Даунинг, Т. Алан Холл и Ренате Раффельсифен, 145–169. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Киршнер, Роберт.1996. Синхронные цепные сдвиги в теории оптимальности. Лингвистический справочник 27: 341–350.

    Google Scholar

  • Корш, Ф. Э. 1902. О русском правописании. Известия Отделения Русского Языка и Словесности 7 (1): 39–94.

    Google Scholar

  • Кошутич, Р. 1919. Gramatika ruskog jezika, 1 . Петроград: Русская Академия Наук.

    Google Scholar

  • Кузьмина, С. 1966. О фонетике заударных флексии. В Развитие фонетики современного русского языка , ред. Высоцкий С. Панов, В. Сидоров, 5–24. Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Кузьмина, С. 1968a. Фонетизация заударного вокализма во флексиях. В Русский язык и советское общество.Фонетика современного русского литературного языка. Народные языки , изд. М.В. Панов, 42–56. Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Кузьмина, С. 1968b. Действия морфологической аналогии. В Русский язык и советское общество. Морфология и синтаксис современного русского литературного языка. Народные языки , изд. М.В. Панов, 135–143. Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Кузьмина, С.М., М.Я. Гловинская. 1974. Фонетика. В Русский язык по данным массового обследования. Опыт социально-лингвистического изучения , ред. Крысин Л.П., Шмелев Д.Н., 38–155. Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Кузнецова, Л. 1986. Глагольные окончания -ат, -ят в произношении актеров. В Русское сценическое производство , изд. С.М. Кузьмина, 51–57. Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Лайтнер, Теодор.1968. Анализ аканьэ и иканьэ в современном русском языке с использованием понятия маркировки. В Исследования, подаренные профессору Роману Якобсону его учениками , изд. Чарльз Э. Гриббл, 188–200. Кембридж: Издательство Slavica.

    Google Scholar

  • Лённгрен, Леннарт. 1993. Частотный словарь современного русского языка . Уппсала: Уппсальский университет.

    Google Scholar

  • Матусевич, Маргарита И.1976. Современный русский язык: Фонетика . Москва: Просвещение.

    Google Scholar

  • Николаев, В. 1960. Некоторые данные о частоте употребления падежных форм в современном русском литературном языке. Русский язык в Национальной школе 5: 19–26.

    Google Scholar

  • Пэджетт, Джей. 2001. Дисперсия контраста и палатализация России.В Роль восприятия речи в фонологии , ред. Элизабет Хьюм и Кейт Джонсон, 187–218. Сан-Диего: Academic Press.

    Google Scholar

  • Пэджетт, Джей. 2003. Контрастный и поствелярный фасад. Естественный язык и лингвистическая теория 21: 39–87.

    Артикул

    Google Scholar

  • Пэджетт, Джей. 2004. Теория редукции и дисперсии русских гласных.В фонологических исследованиях 7 , 81–96. Токио: Кайтакуша.

    Google Scholar

  • Паджетт, Джей и Мария Табейн. 2005. Теория адаптивной дисперсии и фонологическая редукция гласных в русском языке. Phonetica 62: 14–54.

    Артикул

    Google Scholar

  • Панов, М. 1957/2004. О влиянии грамматической аналогии на произносительные нормы в современном русском литературном языке.В Труды по общему языку и русскому языку 1 , ред. E.A. Земская, С. Кузьмина, 479–510. Москва: Языки славянской культуры.

    Google Scholar

  • Панов, М. 1968. Уменьшение средней информации гласных. В Русский язык и советское общество: Фонетика современного русского литературного языка: Народные слова , изд. М.В. Панов, 22–31. Москва: Наука. Глава 2.

    Google Scholar

  • Панов, М.V. 1990. История русского литературного произношения XVIII – XX вв. . Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Ребрус, Петер и Миклош Торкенчи. 2005. Единообразие и контраст в венгерской вербальной парадигме. В Парадигмы в фонологии , ред. Лаура Даунинг, Т. Алан Холл и Ренате Раффельсифен, 263–295. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Русский Национальный Корпус.2010. www.ruscorpora.ru. Базовый корпус. По состоянию на 12 сентября 2010 г.

  • Шахматов Алексей Александрович. 1925. Очерк современного русского литературного языка . Ленинград: Гос. Изд.

    Google Scholar

  • Шапиро, Майкл Дж. 1968. Русские фонетические варианты и фоностилистика . Лос-Анджелес: Калифорнийский университет Press.

    Google Scholar

  • Штейнфельдт, Э.А. 1963. Частотный словарь современного литературного языка: 2500 наименований употребительных слов . Таллинн: Научно-исследовательский инст. Пед. Эстонской ССР.

    Google Scholar

  • Станкевич, Эдвард. 1966. Славянская морфофонемика в ее типологическом и диахроническом аспектах. В Текущие тенденции в лингвистике , 495–520. Гаага: Мутон.

    Google Scholar

  • Стериаде, Донка.2000. Единообразие парадигм и граница фонетика-фонология. В Документы по лабораторной фонологии, V: Приобретение и лексика , ред. Майкл Бро и Джанет Пьерумберт, 313–334. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  • Стойков, Стойко. 1963. Акане в говора на с. Триград, Девинско. Булгарский Эзик 13 (1): 8–21.

    Google Scholar

  • Телин, Нильс Б.1971. О назначении ударения и редукции гласных в современном стандарте русского языка . Упсала: Striv Service AB.

    Google Scholar

  • Тимберлейк, Алан. 2004. Справочная грамматика русского языка . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  • Трубецкой, Николай. 1934. Das morfologische System der russischen Sprache. В Travaux du Cercle linguistique de Prague 5.2 . Лейпциг: Харрасовиц.

    Google Scholar

  • Вакар, Николай П. 1966. Количество слов в устной русской речи: советское употребление . Колумбус: Издательство государственного университета Огайо.

    Google Scholar

  • Зализняк Андрей А. 1967. Русское именное словоизменение . Москва: Наука.

    Google Scholar

  • Зализняк, Андрей А.1977. Грамматический словарь русского языка: Словоизменение . Москва: Русский язык.

    Google Scholar

  • Глоссолальная гласность и перенастройка советской тематики: s …: Ingenta Connect

    В статье предпринята попытка интерпретации Asthenic Syndrome (1989) Киры Муратовой с точки зрения режиссерской работы со звуком. Я предлагаю, чтобы, сочиняя звук для фильма, Муратова попыталась проанализировать кинематографическую конвенцию, которая рассматривает звук просто как дополнительный
    элемент, который должен поддерживать иллюзионизм реалистичного визуального изображения, дополняя его иллюзией сопровождающего реалистичного звукового изображения.Чтобы разрушить эту ложную мотивацию звука с помощью визуальности, выделить звук как независимый агент в конструкции
    смысла, и чтобы подчеркнуть взрывоопасный критический потенциал кинозвука, Муратова использует техники звукового перформанса и звуковой инсталляции. Она использует звук, чтобы сделать видимыми те политики речи и слуха, которые составляют кризисный СССР, общество, которое воображает
    через звуковые метафоры: гласность, относящаяся к русскому слову голос (голос), и перестройка, относящаяся к русскому термину настройка , настройка (музыкального инструмента или акустического устройства).В результате разнородность получает буквальное воплощение в устном слове,
    который остро и непоправимо расстроен, отчужден от самого себя и политонален причудливым, болезненным и извращенно приятным образом. Эти эффекты достигаются за счет использования непрофессиональных актеров, использования голосов с некачественной артикуляцией, акцента на гибридных или диалектных.
    Просодия и звучание, любительские декламации и сольные концерты и другие манипуляции с советскими нормами высокой дикции. Я также исследую генеалогию технологии Муратовой с точки зрения принципов манипулирования чувствительностью и восприятием зрителя, изобретенных советским киноавангардом.
    (Эйзенштейн и Вертов) и современная критическая теория (Бенджамин и Адорно).Таким образом, я понимаю Asthenic Syndrome не только как политическую критику, но и как мета-кинематографический анализ, аллегорию траура и диагноз астении как в кино как технологии, так и в (коллективном
    восприятие) СССР как символического продукта кинотехнологий.

    Нет доступной справочной информации — войдите в систему для доступа.

    Информация о цитировании недоступна — войдите в систему, чтобы получить доступ.

    Нет дополнительных данных.

    Нет статьи СМИ

    Без показателей

    Основные тенденции акцентологического развития прилагательных в современном русском языке

    Настоящая докторская диссертация посвящена исследованию проблемы «вариативности» по отношению к словесному ударению в русских прилагательных, как в краткой, так и в полной форме.Вариация ударения в формах прилагательного исследуется с разных точек зрения, главная из которых — выявление основных процессов реорганизации ударения в этих группах слов и установление основных тенденций развития прилагательного напряжения в современном русском языке. Диссертация может быть разделена на две части. В первой части (главы 1, 2, 3, 4) исследуются различия между русскими прилагательными с точки зрения их отражения в новейших авторитетных словарях и специальной литературе по данной теме.Вторая часть (глава 6) посвящена изучению вариации ударения в русских прилагательных, как это выражается в социолингвистическом опросе, проведенном среди 143 русскоязычных в Москве. Затем сравниваются результаты обоих исследований и делаются окончательные выводы.

    Одной из центральных задач данной диссертации явилась разработка научно обоснованных нормативных рекомендаций для прилагательных с нестабильным ударением. Поэтому специальная глава (глава 5) посвящена основным тезисам, касающимся сложной проблемы «нормы», а именно тем из них, которые впоследствии были применены к интерпретации языкового материала.В диссертации обращено внимание на частое несовпадение кодифицированной нормы, отраженной в новейшем авторитетном ортоэпическом словаре, и употребления, на неудовлетворительное отражение употребления в этом словаре. В рамках авторской теории были выдвинуты предложения по измененной кодификации в одной трети лексем, исследованных в опросе информантов. Была установлена ​​взаимосвязь между различными стадиями вариации среди вариантов прилагательного и ярлыками, присвоенными этим вариантам в справочниках.Предложены некоторые изменения в системе хронологических, нормативных и / или стилистических меток в нормативных словарях.

    Социолингвистический аспект диссертации предполагал сопоставление результатов в двух образовательных и двух возрастных группах. Различия в использовании стресса между двумя возрастными и двумя образовательными группами оказались статистически незначимыми. Однако исследование показывает, что зависимость между возрастной / образовательной характеристикой и использованием в речи старого / нового варианта не имеет единообразного характера для всех лексем.

    В диссертации выявлен ряд сложных и разнонаправленных тенденций в ударении кратких и длинных форм среди прилагательных с колеблющимся ударением. Эти тенденции рассматриваются в два этапа. Во-первых, исследуются тенденции, характерные для кратких и длинных форм прилагательных соответственно. Во-вторых, выявляются основные процессы перестройки стрессовой системы, наблюдаемые как в коротких, так и в длинных формах. Основная тенденция акцентологического развития прилагательных в современном русском языке — тенденция к грамматикализации ударения, под которой понимается развитие дифференцирующей роли ударения в русском языке и формирование принципа грамматической или смысловой целесообразности в языке.

    Труды — Европейская федерация национальных институтов языков

    Информация

    Пожалуйста, дважды проверьте веб-адрес или воспользуйтесь функцией поиска на этой странице, чтобы найти то, что вы ищете.

    Если вы уверены, что имеете правильный веб-адрес, но столкнулись с ошибкой, пожалуйста,
    связаться с администрацией сайта.

    Спасибо.

    Возможно, вы искали…

    Труды

    по варади,
    12 сентября 2016 г., 13:13

    Хельсинки 2015

    Коврека,
    02 янв.2017 г., 17:08

    Вклады в ежегодную конференцию EFNIL 2015 в Хельсинки

    EFNIL_Helsinki_Book_Final

    Коврека,
    12 сентября 2016 г., 13:04

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.