Человек и общество куприн: Человек и общество в произведениях А. И. Куприна («Гранатовый браслет», «Олеся», «Гамбринус»)

Содержание

Человек и общество в произведениях А. И. Куприна («Гранатовый браслет», «Олеся», «Гамбринус»)

В литературе вообще, а в русской литера­туре в особенности, проблема взаимоотно­шения человека с окружающим его миром занимает существенное место. Личность и среда, индивидуум и общество — об этом размышляли многие русские писатели XIX века. Плоды этих размышлений отрази­лись во многих устойчивых формулировках, например в известной фразе «среда за­ела». Заметно обострился интерес к этой теме в конце XIX — начале XX века, в эпоху, переломную для России. В духе гуманисти­ческих традиций, унаследованных от про­шлого, рассматривает этот вопрос Алек­сандр Куприн, используя при этом все ху­дожественные средства, которые стали достижением рубежа веков.

Творчество этого писателя было долгое время как бы в тени, его заслоняли яркие представители современников. Сегодня произведения А. Куприна вызывают боль­шой интерес. Они привлекают читателя своей простотой, человечностью, демокра­тичностью в самом благородном смысле этого слова. Мир героев А. Куприна пестр и разнообразен. Он сам прожил яркую, на­полненную многообразными впечатления­ми жизнь — был и военным, и конторщи­ком, и землемером, и актером бродячей цирковой труппы. А. Куприн много раз го­ворил, что не понимает писателей, которые не находят в природе и людях ничего инте­реснее себя. Писателю очень интересны человеческие судьбы, при этом герои его произведений — чаще всего не удачливые, преуспевающие, довольные собой и жиз­нью люди, а скорее наоборот. Но А. Куприн относится к своим внешне неказистым и невезучим героям с той теплотой и чело­вечностью, которые всегда отличала рус­ских писателей. В персонажах рассказов «Белый пудель», «Тапер», «Гамбринус», а также многих других угадываются черты «маленького человека», однако писатель не просто воспроизводит этот тип, но заново переосмысливает его.

Раскроем очень известный рассказ Купри­на «Гранатовый браслет», написанный в 1911 году. В основе его сюжета — реальное событие — любовь телеграфного чиновника П. П. Желткова к жене важного чиновника, члена Государственного совета Любимова. Об этой истории упоминает сын Любимо­вой, автор известных воспоминаний Лев Лю­бимов. В жизни все закончилось иначе, чем в рассказе А. Куприна, —• чиновник принял браслет и перестал писать письма, больше о нем ничего не было известно. В семье Лю­бимовых этот случай вспоминался как странный и курьезный. Под пером же писателя история вылилась в печальный и трагический рассказ о жизни маленького человека, которого возвысила и погубила любовь. Это передается через композицию произведения. В нем дается обширное, неторопливое вступление, кото­рое вводит нас в экспозицию дома Шейных. Сама история необыкновенной любви, исто­рия гранатового браслета рассказывается таким образом, что мы видим ее глазами разных людей: князя Василия, который рас­сказывает ее как анекдотический случай, брата Николая, для которого все в этой исто­рии видится оскорбительным и подозри­тельным, самой Веры Николаевны и, нако­нец, генерала Аносова, первым предполо­жившего, что здесь, может быть, кроется настоящая любовь, «о которой грезят жен­щины и на которую больше не способны мужчины». Круг, к которому принадлежит Вера Николаевна, не может допустить, что это настоящее чувство, не столько из-за странности поведения Желткова, сколько из-за предрассудков, которые владеют ими. Куприн же, желая убедить нас, читателей, в подлинности любви Желткова, прибегает к самому неопровержимому аргументу — самоубийству героя. Таким образом утверж­дается право маленького человека на счас­тье, при этом возникает мотив его нравст­венного превосходства над людьми, столь жестоко оскорбившими его, не сумевшими понять силу чувства, которое составляло весь смысл его жизни.

Рассказ Куприна одновременно грустный и светлый. Его пронизывает музыкальное начало — в качестве эпиграфа указывается музыкальное произведение, — и заверша­ется рассказ сценой, когда героиня слуша­ет музыку в трагический для нее момент нравственного прозрения. В текст произве­дения входит тема неотвратимости гибели главного героя — она передана через сим­волику света: в момент получения браслета Вера Николаевна видит красные камни в нем и с тревогой думает, что они похожи на кровь. Наконец, в рассказе возникает тема столкновения различных культурных тради­ций: тема востока — монгольская кровь от­ца Веры и Анны, татарского князя, вводит в рассказ тему любви-страсти, безрассуд­ности; упоминание о том, что мать сес­тер — англичанка, вводит тему рассудочно­сти, бесстрастности в сфере чувств, власти разума над сердцем. В финальной части рассказа появляется третья линия: не слу­чайно, что квартирная хозяйка оказывается католичкой. Этим в произведение вводится тема любви-преклонения, которым в като­личестве окружена Божья Матерь, любви-самопожертвования.

Герой А. Куприна, маленький человек, сталкивается с окружающим его миром не­понимания, миром людей, для которых лю­бовь — это род безумия, и, столкнувшись с ним, погибает.


В замечательной повести «Олеся» перед нами предстает поэтический образ девуш­ки, выросшей в избе старой «колдуньи», вне обычных норм крестьянской семьи. Любовь Олеси к случайно заехавшему в глухую лесную деревушку интеллигенту Ивану Тимофеевичу — это свободное, про­стое и сильное чувство, без оглядки и обяза­тельств, среди высоких сосен, окрашенных багровым отблеском догорающей зари. Ис­тория девушки заканчивается трагически. В привольную жизнь Олеси вторгаются и ко­рыстные расчеты деревенских чиновников, и суеверия темных крестьян. Избитая и ос­меянная, Олеся вынуждена с Мануйлихой бежать из лесного гнезда.

В произведениях Куприна многие герои имеют сходные черты — это душевная чисто­та, мечтательность, пылкое воображение, со­единенное с непрактичностью и безволием. И яснее всего раскрываются они в любви. Все герои относятся к женщине с сыновьей чисто­той и благоговением. Готовность порибнуть ради любимой женщины, романтическое по­клонение, рыцарское служение ей — и в то же время недооценка себя, неверие в собствен­ные силы. Мужчины в рассказах Куприна как бы меняются местами с женщинами. Это энергичная, волевая «полесская колдунья» Олеся и «добрый, но только слабый» Иван Ти­мофеевич, умная, расчетливая Шурочка Ни­колаевна и «чистый, милый, но слабый и жал­кий» подпоручик Ромашов. Все это купринские герои с хрупкой душой, попавшие в жестокий мир.

Атмосферой революционных дней дышит превосходный рассказ Куприна «Гамбринус», созданный в тревожном 1907 году. Те­ма всепобеждающего искусства сплетена здесь с идеей демократизма, смелого про­теста «маленького человека» против чер­ных сил произвола и реакции. Кроткий и ве­селый Сашка своим незаурядным талантом скрипача и душевностью привлекает в одесский кабачок разноплеменную толпу портовых грузчиков, рыбаков, контрабан­дистов. С восторгом встречают они мело­дии, которые как бы являются фоном, как бы отражают общественные настроения и события — от русско-японской войны до мятежных дней революции, когда Сашкина скрипка звучит бодрыми ритмами «Марсе­льезы». В дни наступившего террора Сашка бросает вызов переодетым сыщикам и чер­носотенным «мерзавцам в папахе», отказы­ваясь играть по их требованию монархиче­ский гимн, открыто обличая их в убийствах и погромах.

Искалеченный царской охранкой, он воз­вращается к портовым друзьям, чтобы иг­рать для них на окраине мелодии оглуши­тельно-веселого «Чабана». Свободное творчество, сила народного духа, по мысли Куприна, непобедимы.

Возвращаясь к поставленному в начале вопросу — «человек и окружающий его мир», — отметим, что в русской прозе нача­ла XX века представлен широкий спектр от­ветов на него. Мы рассмотрели лишь один из вариантов — трагическое столкновение личности с окружающим его миром, его прозрения и гибели, но гибели не бессмыс­ленной, а содержащей в себе элемент очи­щения и высокого смысла.

«Человек и общество в произведениях А. И. Куприна («Гранатовый браслет», «Олеся», «Гамбринус»)»

В литературе вообще, а в русской литера­туре в особенности, проблема взаимоотно­шения человека с окружающим его миром занимает существенное место. Личность и среда, индивидуум и общество — об этом размышляли многие русские писатели XIX века. Плоды этих размышлений отрази­лись во многих устойчивых формулировках, например в известной фразе «среда за­ела». Заметно обострился интерес к этой теме в конце XIX — начале XX века, в эпоху, переломную для России. В духе гуманисти­ческих традиций, унаследованных от про­шлого, рассматривает этот вопрос Алек­сандр Куприн, используя при этом все ху­дожественные средства, которые стали достижением рубежа веков.

Творчество этого писателя было долгое время как бы в тени, его заслоняли яркие представители современников. Сегодня произведения А. Куприна вызывают боль­шой интерес. Они привлекают читателя своей простотой, человечностью, демокра­тичностью в самом благородном смысле этого слова. Мир героев А. Куприна пестр и разнообразен. Он сам прожил яркую, на­полненную многообразными впечатления­ми жизнь — был и военным, и конторщи­ком, и землемером, и актером бродячей цирковой труппы. А. Куприн много раз го­ворил, что не понимает писателей, которые не находят в природе и людях ничего инте­реснее себя. Писателю очень интересны человеческие судьбы, при этом герои его произведений — чаще всего не удачливые, преуспевающие, довольные собой и жиз­нью люди, а скорее наоборот. Но А. Куприн относится к своим внешне неказистым и невезучим героям с той теплотой и чело­вечностью, которые всегда отличала рус­ских писателей. В персонажах рассказов «Белый пудель», «Тапер», «Гамбринус», а также многих других угадываются черты «маленького человека», однако писатель не просто воспроизводит этот тип, но заново переосмысливает его.

Раскроем очень известный рассказ Купри­на «Гранатовый браслет», написанный в 1911 году. В основе его сюжета — реальное событие — любовь телеграфного чиновника П. П. Желткова к жене важного чиновника, члена Государственного совета Любимова. Об этой истории упоминает сын Любимо­вой, автор известных воспоминаний Лев Лю­бимов. В жизни все закончилось иначе, чем в рассказе А. Куприна, —• чиновник принял браслет и перестал писать письма, больше о нем ничего не было известно. В семье Лю­бимовых этот случай вспоминался как странный и курьезный. Под пером же писателя история вылилась в печальный и трагический рассказ о жизни маленького человека, которого возвысила и погубила любовь. Это передается через композицию произведения. В нем дается обширное, неторопливое вступление, кото­рое вводит нас в экспозицию дома Шейных. Сама история необыкновенной любви, исто­рия гранатового браслета рассказывается таким образом, что мы видим ее глазами разных людей: князя Василия, который рас­сказывает ее как анекдотический случай, брата Николая, для которого все в этой исто­рии видится оскорбительным и подозри­тельным, самой Веры Николаевны и, нако­нец, генерала Аносова, первым предполо­жившего, что здесь, может быть, кроется настоящая любовь, «о которой грезят жен­щины и на которую больше не способны мужчины». Круг, к которому принадлежит Вера Николаевна, не может допустить, что это настоящее чувство, не столько из-за странности поведения Желткова, сколько из-за предрассудков, которые владеют ими. Куприн же, желая убедить нас, читателей, в подлинности любви Желткова, прибегает к самому неопровержимому аргументу — самоубийству героя. Таким образом утверж­дается право маленького человека на счас­тье, при этом возникает мотив его нравст­венного превосходства над людьми, столь жестоко оскорбившими его, не сумевшими понять силу чувства, которое составляло весь смысл его жизни.

Рассказ Куприна одновременно грустный и светлый. Его пронизывает музыкальное начало — в качестве эпиграфа указывается музыкальное произведение, — и заверша­ется рассказ сценой, когда героиня слуша­ет музыку в трагический для нее момент нравственного прозрения. В текст произве­дения входит тема неотвратимости гибели главного героя — она передана через сим­волику света: в момент получения браслета Вера Николаевна видит красные камни в нем и с тревогой думает, что они похожи на кровь. Наконец, в рассказе возникает тема столкновения различных культурных тради­ций: тема востока — монгольская кровь от­ца Веры и Анны, татарского князя, вводит в рассказ тему любви-страсти, безрассуд­ности; упоминание о том, что мать сес­тер — англичанка, вводит тему рассудочно­сти, бесстрастности в сфере чувств, власти разума над сердцем. В финальной части рассказа появляется третья линия: не слу­чайно, что квартирная хозяйка оказывается католичкой. Этим в произведение вводится тема любви-преклонения, которым в като­личестве окружена Божья Матерь, любви-самопожертвования.

Герой А. Куприна, маленький человек, сталкивается с окружающим его миром не­понимания, миром людей, для которых лю­бовь — это род безумия, и, столкнувшись с ним, погибает.

В замечательной повести «Олеся» перед нами предстает поэтический образ девуш­ки, выросшей в избе старой «колдуньи», вне обычных норм крестьянской семьи. Любовь Олеси к случайно заехавшему в глухую лесную деревушку интеллигенту Ивану Тимофеевичу — это свободное, про­стое и сильное чувство, без оглядки и обяза­тельств, среди высоких сосен, окрашенных багровым отблеском догорающей зари. Ис­тория девушки заканчивается трагически. В привольную жизнь Олеси вторгаются и ко­рыстные расчеты деревенских чиновников, и суеверия темных крестьян. Избитая и ос­меянная, Олеся вынуждена с Мануйлихой бежать из лесного гнезда.

В произведениях Куприна многие герои имеют сходные черты — это душевная чисто­та, мечтательность, пылкое воображение, со­единенное с непрактичностью и безволием. И яснее всего раскрываются они в любви. Все герои относятся к женщине с сыновьей чисто­той и благоговением. Готовность порибнуть ради любимой женщины, романтическое по­клонение, рыцарское служение ей — и в то же время недооценка себя, неверие в собствен­ные силы. Мужчины в рассказах Куприна как бы меняются местами с женщинами. Это энергичная, волевая «полесская колдунья» Олеся и «добрый, но только слабый» Иван Ти­мофеевич, умная, расчетливая Шурочка Ни­колаевна и «чистый, милый, но слабый и жал­кий» подпоручик Ромашов. Все это купринские герои с хрупкой душой, попавшие в жестокий мир.

Атмосферой революционных дней дышит превосходный рассказ Куприна «Гамбринус», созданный в тревожном 1907 году. Те­ма всепобеждающего искусства сплетена здесь с идеей демократизма, смелого про­теста «маленького человека» против чер­ных сил произвола и реакции. Кроткий и ве­селый Сашка своим незаурядным талантом скрипача и душевностью привлекает в одесский кабачок разноплеменную толпу портовых грузчиков, рыбаков, контрабан­дистов. С восторгом встречают они мело­дии, которые как бы являются фоном, как бы отражают общественные настроения и события — от русско-японской войны до мятежных дней революции, когда Сашкина скрипка звучит бодрыми ритмами «Марсе­льезы». В дни наступившего террора Сашка бросает вызов переодетым сыщикам и чер­носотенным «мерзавцам в папахе», отказы­ваясь играть по их требованию монархиче­ский гимн, открыто обличая их в убийствах и погромах.

Искалеченный царской охранкой, он воз­вращается к портовым друзьям, чтобы иг­рать для них на окраине мелодии оглуши­тельно-веселого «Чабана». Свободное творчество, сила народного духа, по мысли Куприна, непобедимы.

Возвращаясь к поставленному в начале вопросу — «человек и окружающий его мир», — отметим, что в русской прозе нача­ла XX века представлен широкий спектр от­ветов на него. Мы рассмотрели лишь один из вариантов — трагическое столкновение личности с окружающим его миром, его прозрения и гибели, но гибели не бессмыс­ленной, а содержащей в себе элемент очи­щения и высокого смысла.

Человек и общество в произведениях А. И. Куприна (“Гранатовый браслет”, “Олеся”, “Гамбринус”) 👍

Личность и среда, индивидуум и общество – об этом размышляли многие русские писатели XIX века. Заметно обострился интерес к этой теме в конце XIX – начале XX века, в эпоху, переломную для России. В духе гуманистических традиций, унаследованных от классиков, рассматривает этот вопрос А. И. Куприн.

Мир героев Куприна пестр и многолюден. Писатель прожил яркую, наполненную многообразными впечатлениями жизнь – побывал и военным, и конторщиком, и землемером, и актером бродячей цирковой труппы. Куприн часто говорил, что не понимает писателей,

которые не находят в природе и людях ничего интереснее себя.

Куприн описал многие человеческие судьбы, при этом герои его произведений чаще всего не удачливые, преуспевающие, довольные собой и жизнью люди, а несчастные, страдающие или просто невезучие. В персонажах рассказов “Белый пудель”, “Тапер”, “Гамбринус”, а также многих других угадываются черты “маленького человека”, однако писатель не просто воспроизводит этот тип, но заново переосмысливает его.

В основе рассказа Куприна “Гранатовый браслет”, написанного в 1911 году, – реальное событие – любовь телеграфного чиновника

к жене важного чиновника, члена Государственного Совета Любимова. Об этой истории вспоминает сын Любимовой, автор известных воспоминаний Лев Любимов. В жизни все закончилось иначе, чем в рассказе Куприна, – чиновник принял браслет и перестал писать письма, больше о нем ничего не известно.

В семье Любимовых этот случай вспоминали как странный и курьезный.

Под пером же писателя он предстает как печальная и трагическая история жизни маленького человека, которого любовь возвысила и погубила. Обширная, неторопливая экспозиция вводит нас в дом Шейных. Сама история необыкновенной любви, история гранатового браслета рассказана таким образом, что мы видим ее глазами разных людей: князя Василия, который рассказывает ее как анекдотический случай, брата Николая, которому все в этой истории кажется оскорбительным и подозрительным, самой Веры Николаевны и, наконец, генерала Аносова, первым предположившего, что здесь, может быть, кроется настоящая любовь, “о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины”. Круг, к которому принадлежит Вера Николаевна, не может допустить, что это настоящее чувство, не столько из-за странности поведения Желткова, сколько из-за предрассудков, которые владеют ими.

Куприн же, желая убедить нас, читателей, в подлинности любви Желткова, прибегает к самому неопровержимому аргументу – самоубийству героя. Таким образом не только утверждается право “маленького человека” на счастье, но и возникает мотив его нравственного превосходства над людьми, столь жестоко оскорбившими его, не сумевшими понять силу чувства, которое составляло весь смысл его жизни.

Рассказ Куприна одновременно грустный и светлый. Его пронизывает музыкальное начало: в качестве эпиграфа указывается музыкальное произведение, и завершается рассказ сценой, когда героиня слушает музыку в трагический для нее момент нравственного прозрения.

В текст произведения входит тема неотвратимости гибели главного героя – она передана через символику света: в момент получения браслета Вера Николаевна видит красные камни в нем и с тревогой думает, что они похожи на кровь. Наконец, в рассказе возникает проблема столкновения различных культурных традиций: монгольская кровь отца Веры и Анны, татарского князя, вводит в рассказ тему любви-страсти, безрассудства; упоминание о том, что мать сестер – англичанка вводит тему рассудочности, бесстрастности в сфере чувств, власти разума над сердцем. В финальной части рассказа появляется третья линия: квартирная хозяйка оказывается католичкой, и этим в произведение вводится тема любви-преклонения, которым в католичестве окружена Божья Матерь, любви-самопожертвования.

Герой Куприна, маленький человек, сталкивается с непониманием окружающих, с людьми, для которых любовь – это род безумия, и, столкнувшись с ним, погибает.

В замечательной повести “Олеся” перед нами предстает поэтический образ девушки, выросшей в избе старой “колдуньи”, вне обычных норм Крестьянской семьи. Любовь Олеси к случайно заехавшему в глухую лесную деревушку интеллигенту Ивану Тимофеевичу – это свободное, простое и сильное чувство, без рассудочных обязательств. Эта история имеет трагический конец: в привольную жизнь Олеси вторгаются корыстные расчеты деревенских чиновников и суеверия темных крестьян.

Избитая и осмеянная, Олеся вынуждена бежать из лесного гнезда.

Атмосферой революционных дней дышит превосходный рассказ Куприна “Гамбринус”, созданный в тревожном 1907 году. Тема всепобеждающей силы и искусства сплетена здесь с идеей демократизма, смелого протеста “маленького человека” против черных сил произвола и реакции. Кроткий и веселый Сашка своим незаурядным талантом скрипача и душевностью привлекает в одесский кабачок разноплеменную толпу портовых грузчиков, рыбаков, контрабандистов. Им нравится музыка, в которой отражается время от русско-японской войны до мятежных дней революции, когда Сашкина скрипка звучит бодрыми ритмами “Марсельезы”.

В дни наступившего террора Сашка бросает вызов переодетым сыщикам и черносотенным “мерзавцам в папахе”, отказываясь играть по их требованию монархический гимн, открыто обвиняя их в убийствах и погромах.

Искалеченный царской охранкой, он возвращается к портовым друзьям, чтобы играть для них оглушительно веселого “Чабана”. Свободное творчество, сила народного духа, по мысли Куприна, непобедимы.

Таким образом, писатель осмыслял проблему “человек и окружающий его мир” как трагическое столкновение, а путь человека в этом мире – как путь его прозрения и гибели, но гибели не бессмысленной, а очищающей и высокой.

Итоговое сочинение на тему: Человек и общество

(356 слов)

Что такое отдельный человек в бесконечной сети общественных отношений? Это главный элемент общества, который постоянно с ним взаимодействует. С самого детства мы социализируемся, приспосабливаемся и живем по тем правилам, которые диктует нам общественность. Вовсе не случайно еще древнегреческий философ Аристотель называл человека «общественным животным». Но социум не всегда благотворно влияет на индивидуума, иногда под его влиянием он теряет свою индивидуальность и не только.

Так, в повести Куприна «Олеся» героиня становится жертвой общественных предрассудков. Крестьяне верят, что она — ведьма, так как живет в лесу и собирает лечебные травы. Люди ненавидят бедную девушку лишь за то, что она от них отличается. В попытке сблизиться с коллективом ради возлюбленного она покидает уединенный край и идет в церковь. Тогда толпа набросилась на нее и едва не убила. Вот так попытка войти в систему общественных отношений едва не окончилась для героини трагедией, и такое обращение часто заставляет личность покориться давлению и стать такой же, как все. Олесю от такой участи спасло бегство, но не все могут применить этот радикальный метод.

Некуда бежать обитателям ночлежки, героям пьесы Горького «На дне». Если рассматривать каждого из них по отдельности, то перед нами неплохой человек, и ничто в его жизни не предвещало такой судьбы. Но все вместе люди дна образовали клоаку, из которой не выбраться никому из них. Например, Сатин был успешным и благополучным человеком, пока не наказал обидчика сестры, получив в результате наказание в виде тюремного заключения. Даже там мужчина сохранял достоинство, отбыл срок, но на воле он обнаружил, что за человека его теперь не считают, и общество нормальных людей от него отвернулось. Чтобы не умереть от голода, ему оставалось только продолжать идти по кривой дорожке. Так, одна социальная группа его погубила своим равнодушием, а другая затянула его в свои порочные сети, не давая очиститься. Сатин — жертва социума, который мыслит предрассудками и шаблонами.

Итак, нередко возникают ситуации, когда человек не способен нормально жить в сложившейся системе общественных отношений. Иногда он борется с точкой зрения и поведением большинства, но чаще всего забывает о личном мнении и транслирует коллективные установки. Однако, безусловно, люди должны стремиться изменить общество в лучшую сторону, при этом не боясь с его стороны упреков и порицаний. Только тогда можно добиться прогресса.

Автор: Анастасия Орлова

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Человек и среда в повести А.И. Куприна «Поединок» | Сочинение по литературе

Итоговое сочинение по литературе

Человек и среда. Как часто нам встречается это выражение в газетных статьях, в телевизионных передачах и, наконец, в обычной речи.

Часто, преувеличивая свои силы, человек считает себя царём всего. Но это не так. Он всего лишь игрушка в руках судьбы. От него не зависит, в какую среду он попадёт, а изменить её, то есть сделать приемлемой для себя, ему часто не под силу. Среда формирует личность человека. Она «лепит» его согласно своим законам, увы, не всегда справедливым. Неудивительно, что вопрос о взаимоотношениях человека и среды получил широкое распространение в литературе. Не обошёл его и Куприн в своей повести «Поединок».

Главный герой произведения – Георгий Алексеевич Ромашов. Именно перед ним поставлена задача – бороться за жизнь в тяжёлой гарнизонной среде. В конце повести мы узнаём, сломала ли среда Ромашова или он одержал над ней верх. Но это будет позже, а пока перед нами молодой человек, полный надежд.

«Двадцатилетним мальчиком» покинул Ромашов военное училище. Тогда он видел жизнь в розовом цвете, и ему казалось, что всё в его руках. С какой радостью он покупал вещи для своей комнаты, «какая строгая программа жизни намечалась! В первые два года основательное знакомство с классической литературой, систематическое изучение французского и немецкого языков. В последний год – подготовка к академии…» И ещё много других планов самообразования было у нашего героя.

Но вот прошёл год службы. И каким мы застаём Ромашова? За это время многое изменилось в его жизни. Теперь он, как и все офицеры, ходит в собрание, где много пьёт. Ромашова, как и всех его сослуживцев, тяготит служба, она для него – тяжёлая ежедневная обязанность. А планы, которые он строил на будущее? Они не осуществились. Журналы, выписанные им, так и лежат нераспечатанными, и лишь денщик изредка стирает с них пыль. Все те вещи, которые когда-то с таким восторгом приобретались, теперь просто раздражают владельца. И даже святая любовь запятнана. Ромашов имел пошлую связь с Раисой Петерсон, чем очень тяготился.

Неужели Ромашова «нет», неужели среда слепила из него куклу, и теперь осталось только дёргать за ниточки? Нет, у него осталась душа, которая тянется к прекрасному несмотря ни на что. Может быть, пагубная среда и затронула Ромашова, но только снаружи, внутри же – идёт борьба. Это значит, что он способен жить, а не существовать. Если у него жива душа, то должен наступить перелом в его жизни. И перелом происходит, причём очень тяжело и мучительно. Как ни странно, к переменам Ромашова толкает сама жизнь. Перелом наступает, когда разрушается придуманный им мир, в котором наш герой был всегда первым, лучшим. Вдруг, в один миг этот мир рушится. Это происходит на смотре. Только что Ромашов шёл по плацу впереди своей роты, представлял, как его похвалят, как генерал захочет взять его к себе адъютантом. Но оказалось, что его «полурота вместо двух прямых стройных линий, представляла собой безобразную, изломанную по всем направлениям, стеснившуюся, как овечье стадо, толпу. Это случилось оттого, что подпоручик, упоённый своим восторгом и своими пылкими мечтами, сам не заметил того, как шаг за шагом передвигался от середины вправо, наседая в то же время на полуроту, и наконец очутился на её правом фланге, смяв и расстроив общее движение». Этот позор не смогла перенести романтическая натура Ромашова. В ту же ночь, удручённый происшедшим, он решает покончить с жизнью. Но сталкивается со своим солдатом Хлебниковым. Поговорив с несчастным солдатиком, поручик понимает, насколько мелки его собственные проблемы.

«С этой ночи в Ромашове произошёл глубокий душевный надлом. Он стал уединяться от общества офицеров, обедал большей частью дома, совсем не ходил на танцевальные вечера в собрание и перестал пить. Он тотчас созрел, сделался старше и серьёзней за последние дни и сам замечал это по тому грустному и ровному спокойствию, с которым он теперь относился к людям и явлениям». Но кое-что осталось неизменным в жизни Ромашова – это любовь к Шурочке Николаевой. Это было чистое и светлое чувство. Ромашов, как ребёнок, радовался каждому её слову и взгляду. Но для Шурочки он был слишком слабовольным, бесперспективным, не соответствовал её жизненным запросам.

Между Ромашовым и мужем Шурочки происходит ссора, которая привела к дуэли. В последний вечер перед поединком Шурочка приходи к Ромашову, просит на дуэли стрелять мимо, уверяя, что и её муж поступит так же. Она дарит свою любовь нашему молодому офицеру, для которого эта ночь была самой счастливой в жизни.

И всё же Ромашов убит на дуэли. Кто виноват в его смерти? Ревнивый муж? Или любимая женщина? Скорее всего, нет. Его убила среда, в которой он жил, и его собственное неумение противостоять ей.

Итоговое сочинение по литературе

Итоговое сочинение на тему «Человек и общество». Аргументы, примеры, произведения.

Комментарий ФИПИ по направлению «Человек и общество» :
«Для тем данного направления актуален взгляд на человека как представителя социума. Общество во многом формирует личность, но и личность способна оказывать влияние на социум. Темы позволят рассмотреть проблему личности и общества с разных сторон: с точки зрения их гармоничного взаимодействия, сложного противостояния или непримиримого конфликта. Не менее важно задуматься об условиях, при которых человек должен подчиниться общественным законам, а общество – учитывать интересы каждого человека. Литература всегда проявляла интерес к проблеме взаимоотношений человека и общества, созидательным или разрушительным последствиям этого взаимодействия для отдельной личности и для человеческой цивилизации.»

Рекомендации учащимся:
В таблице представлены произведения, в которых отражено какое-либо понятие, имеющее отношение к направлению «Человек и общество». Вам НЕ НУЖНО читать все указанные произведения. Возможно, вы многое уже прочли. Ваша задача – провести ревизию своих читательских знаний и, если обнаружится нехватка аргументов в рамках того или иного направления, заполнить имеющиеся пробелы. В этом случае вам и потребуется данная информация. Воспринимайте ее как ориентир в огромном мире литературных произведений.
Обратите внимание: в таблице представлена лишь часть произведений, в которых присутствуют нужные нам проблемы. Это совершенно не означает, что вы не можете приводить в своих работах совершенно другие аргументы.
Для удобства каждое произведение сопровождается небольшими пояснениями (третий столбец таблицы), которые помогут сориентироваться в том, как именно, через каких персонажей, нужно будет производить опору на литературный материал (второй обязательный критерий при оценке выпускного сочинения)

Примерный список литературных произведений и носителей проблем по направлению «Человек и общество»

Направление Примерный список литературных произведений Носители проблемы
Человек и общество А. С. Грибоедов «Горе от ума» Чацкий бросает вызов фамусовскому обществу
А. С. Пушкин «Евгений Онегин» Евгений Онегин, Татьяна Ларина – представители светского общества – становится заложниками законов этого общества.
М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени» Печорин – отражение всех пороков молодого поколения своего времени.
И. А. Гончаров «Обломов» Обломов, Штольц – представители двух типов, порожденных обществом. Обломов –продукт уходящей эпохи, Штольц – новый тип.
А. Н. Островский. «Гроза»  Катерина – луч света в «темном царстве» Кабанихи и Дикого.
А. П. Чехов. «Человек в футляре». Учитель Беликов своим отношением к жизни отравляет жизнь всем окружающим, и его смерть рассматривается обществом как избавление от чего-то тяжелого
А. И. Куприн «Олеся» Любовь «естественного человека» (Олеси) и человека цивилизации Ивана Тимофеевича не смогла выдержать испытания общественным мнением и общественным устройством.
В. Быков «Облава» Федор Ровба — жертва общества, живущего в непростой период коллективизации и репрессий.
А. Солженицын «Один день Ивана Денисовича» Иван Денисович Шухов – жертва сталинских репрессий.
Р. Брдбери. «И грянул гром» Ответственность каждого человека за судьбу всего общества.
М. Карим «Помилование» Любомир Зух – жертва войны и законов военного времени.

«Человек и общество» – одна из тем итогового сочинения по литературе для выпускников 2021 года. С каких позиций можно рассмотреть в работе эти два понятия?

К примеру, вы можете написать о личности и обществе, об их взаимодействии, причем как о согласии, так и о противостоянии. Примерные идеи, которые могут прозвучать в этом случае, разнообразны. Это и человек как часть социума, невозможность его существования вне общества, и влияние социума на что-то связанное с человеком: его мнение, вкусы, жизненную позицию. Можно также рассмотреть противостояние либо конфликт отдельно взятой личности и общества, в этом случае в сочинении нелишним будет привести примеры из жизни, истории или литературы. Это не только сделает произведение менее скучным, но и даст шанс повысить свою оценку.

Еще один вариант, о чем писать в сочинении, – это способность или, наоборот, неспособность посвятить свою жизнь общественным интересам, человеколюбие и его противоположность – мизантропия. Или, возможно, в своей работе вы захотите детально рассмотреть вопрос общественных норм и законов, морали, взаимной ответственности общества перед человеком и человека перед обществом за все бывшее и будущее. Интересным будет также сочинение, посвященное человеку и обществу в государственном или историческом плане, роли личности (конкретной или абстрактной) в истории.

Повысит оценку использование в работе цитат. При этом вы можете упомянуть как слова древних философов («Уничтожь общество, и ты разрушишь единство человеческого рода», Сенека Младший) или русских классиков («Можно без преувеличения сказать, что счастье человека зависит исключительно от особенностей его общественной жизни», Д. И. Писарев), так и современных авторов. Также можно использовать примеры народного творчества, как, например, пословицы: «Сообща искать – все отыскать» или «У плывущих в лодке судьба одна». Причем, цитаты могут быть не обязательно «положительными» (к примеру, «Люди рождены друг для друга», как сказал Марк Аврелий), но и «отрицательными» и даже в какой-то мере провокационными (самая известная из таких – «Человек человеку волк», Плавт).

Другие направления итогового сочинения:

Куприн, Александр Иванович — ПЕРСОНА ТАСС

Родился 7 сентября 1870 г. (26 августа по старому стилю) в г. Наровчате Пензенской губернии (ныне в одноименной области) в дворянской семье. Его отец, служивший мелким чиновником, скончался через год после рождения сына. Александра Куприна воспитывала мать — Любовь Алексеевна (1838-1910), урожденная княжна Кулунчакова, происходившая из обедневшего рода татарских князей. Из-за тяжелого финансового положения она вынуждена была поселиться с сыном в московском Вдовьем доме, а в 1876 г. определила его в Разумовский сиротский пансион.

В 1888 г. Александр Куприн окончил кадетский корпус, в 1890 г. — Александровское военное училище в Москве.

Служба в армии, начало творчества
В 1890-1894 гг. служил офицером в 46-м Днепровском пехотном полку, дислоцировавшемся в г. Проскурове Подольской губернии (ныне г. Хмельницкий, Украина).
В 1894 г. вышел в отставку в чине поручика. Жил в Киеве, где в качестве журналиста сотрудничал в местных газетах «Киевское слово», «Киевлянин» и др.: писал очерки, заметки, фельетоны. В поисках дополнительного дохода перепробовал множество профессий: работал землемером, лесным объездчиком, управляющим имением, суфлером в провинциальной актерской труппе, выращивал табак на продажу и др.
Начал писать художественную прозу еще в юнкерском училище. Первой публикацией Александра Куприна стал рассказ «Последний дебют», напечатанный в 1889 г. в «Русском сатирическом листке». В 1890-х гг. произведения писателя регулярно появлялись на страницах столичного журнала «Русское богатство». В частности, тогда была опубликована серия рассказов, отразивших впечатления Куприна от военной службы: «Дознание», «Куст сирени» (оба — 1894), «Ночлег» (1895), «Прапорщик армейский», «Брегет (оба – 1897). Литературный талант Александра Куприна высоко оценили писатели Николай Михайловский и Владимир Короленко.
В 1896 г. Куприн в качестве корреспондента совершил ряд поездок по заводам Донбасса. Итогом его впечатлений стало первое крупное литературное произведение – повесть «Молох» (1896). В 1896-1897 гг. вышли первые книги Александра Куприна – сборники очерков «Киевские типы» и рассказов «Миниатюры». Широкую известность писателю принесла повесть «Олеся» (1898) – о драматичной любви девушки, выросшей в глуши, и приехавшего из города начинающего писателя. Тогда же Куприным был написан цикл «полесских рассказов»: «В лесной глуши» (1898), «На глухарей» (1899), «Оборотень» (1901).
Жизнь и творчество в 1900-1910-х гг.
В 1901 г. Александр Куприн переехал в Санкт-Петербург, где вошел в редакцию журнала «Мир Божий». К этому времени он познакомился с писателями Иваном Буниным и Антоном Чеховым, стал участвовать в собраниях московского литературного кружка «Среда» Николая Телешова, который объединял авторов реалистического направления (его посещали Иван Бунин, Леонид Андреев, Викентий Вересаев и др. ).
Значительное влияние на творчество Александра Куприна оказало его знакомство в 1902 г. с писателем-социалистом Максимом Горьким (Алексеем Пешковым). Куприн печатался в серии сборников книгоиздательского товарищества «Знание», основанного Горьким. С посвящением Горькому в 1905 г. вышла повесть Куприна «Поединок», изображавшая неприглядную картину армейского быта, с бессмысленной муштрой и жестокими порядками. В ее основу были положены впечатления Куприна от службы в Днепровском полку. Повесть широко обсуждалась в обществе, так как ее публикация совпала по времени с поражениями русской армии в войне с Японией 1904-1905 гг.
В 1900-1910-х гг. Александр Куприн опубликовал повести «На переломе (Кадеты)» (1900), «Яма» (1909-1915), рассказы «Болото», «В цирке» (оба — 1902), «Трус», «Конокрады» (оба — 1903), «Мирное житие», «Белый пудель» (оба — 1904), «Штабс-капитан Рыбников», Река жизни» (оба — 1906), «Гамбринус», «Изумруд» (оба — 1907), «Анафема» (1913), цикл очерков о рыбаках Балаклавы – «Листригоны» (1907-1911). Теме любви были посвящены его повесть «Суламифь» (1908), написанная по мотивам библейского сюжета, и рассказ «Гранатовый браслет» (1911) о безответном чувстве телеграфиста к супруге высокопоставленного чиновника. В 1910-х гг. Александр Куприн пробовал себя в жанре научной фантастики, в 1913 г. он написал повесть «Жидкое солнце», в 1917 г. — «Звезда Соломона».
В 1911 г. писатель поселился в Гатчине под Петербургом. В 1912-1915 гг. в издательстве Адольфа Маркса вышло его полное собрание сочинений в 9-ти томах, в 1908-1917 гг. в «Московском книгоиздательстве» — собрание сочинений в 11-ти томах. Помимо литературной работы, Куприн продолжал выступать в печати с очерками и публицистическими статьями.
В 1914 г., в начале Первой мировой войны, Александр Куприн написал одноактный водевиль «Лейтенант фон Плашке», высмеивавший немецкий милитаризм, и сонет «Рок», в котором говорилось об «очистительной силе» войны. В своем доме писатель организовал госпиталь для раненных солдат. Осенью 1914 г. как поручик запаса Куприн был призван в действующую армию, до мая 1915 г. командовал ротой ополчения в Финляндии, затем был демобилизован по состоянию здоровья.
Годы революции и Гражданской войны
Писатель приветствовал Февральскую революцию 1917 г.. После падения монархии публиковал статьи на политические темы в газетах «Петроградский листок», «Петроградский голос», «Вечернее слово», «Биржевые ведомости». По своим убеждениям был близок к эсерам. В мае — июне 1917 г. редактировал «новонародническую» газету «Свободная Россия».
Александр Куприн негативно отнесся к приходу к власти большевиков в октябре 1917 г. Некоторое время он сотрудничал в издательстве Горького «Всемирная литература», а также публиковался в издаваемых Горьким газетах. Кроме того, перевел с немецкого поэму Фридриха Шиллера «Дон Карлос». В июне 1918 г. в газете «Молва» Александр Куприн выступил со статьей, осуждавшей расстрел арестованного большевиками великого князя Михаила Александровича, за что был подвергнут аресту и кратковременному заключению. После освобождения его фамилия была внесена в списки заложников (лиц, подлежащих расстрелу без суда в качестве меры устрашения в случае поражения красных частей на фронтах Гражданской войны).
По предложению Горького Куприн подготовил проект издания непартийной газеты для крестьян, в связи с чем 25 декабря 1918 г. встречался с лидером большевиков Владимиром Лениным (Ульяновым). Однако проект не получил финансирования от властей и не был реализован.
В октябре 1919 г. Гатчину заняли части антибольшевистской Северо-Западной армии (СЗА) генерала от инфантерии Николая Юденича. Александр Куприн добровольцем вступил в СЗА и был назначен редактором армейской газеты «Приневский край». После поражения белых частей под Петроградом Куприн вместе с семьей выехал в Эстонию, затем — в Финляндию, откуда летом 1920 г. перебрался в Париж (Франция).
Эмиграция, возвращение в СССР
В 1920-1937 гг. писатель жил и работал в эмиграции во Франции. В начале 1920-х гг. он сотрудничал в газете Владимира Бурцева «Общее дело», а также в «Русской газете» и «Русском времени». Публиковал статьи о терроре большевиков, разгроме русской культуры, преследовании православной церкви в Советской России. В дальнейшем полностью посвятил себя литературной работе. Часть произведений Куприна 1920-х – первой половины 1930-х гг. была написана на материале из французской жизни: рассказ «Золотой петух» (1923), очерки «Юг благословенный» (1927), «Париж домашний» (1927), «Мыс Гурон» (1929), повесть «Жанетта» (1932-1933). Однако основной темой творчества писателя по-прежнему оставалась Россия. На сюжеты из русской истории были написаны рассказы «Однорукий комедиант» (1923), «Тень императора» (1928), «Царев гость из Наровчата» (1933). Куприн также публиковал очерки о цирковых артистах («Ольга Сур», 1929), рассказы о природе («Ночь в лесу», 1931; «Ночная фиалка», 1933, «Вальдшнепы», 1933). В 1928 г. в автобиографической повести «Купол св. Исаакия Далматского» он рассказал о событиях гражданской войны под Петроградом и своем вступлении в Северо-Западную армию.
В 1933 г. отдельной книгой вышло самое значительное произведение Александра Куприна – автобиографический роман «Юнкера» (в 1928–1932 гг. печатался по главам в парижской газете «Возрождение»). В нем писатель повествовал о годах своей юности в Александровском училище, о своей первой любви и первых литературных опытах, об атмосфере Москвы конца 1880-х гг. Куприн писал, что «Юнкера» — это мое завещание русской молодежи», призванное сохранить то «прошлое, которое ушло навсегда, наши училища, наши юнкеры, наша жизнь, обычаи, традиции».
Несмотря на активную творческую деятельность, Александр Куприн во Франции находился в тяжелом материальном положении. Финансовую помощь ему оказывал Иван Бунин, передавший писателю часть средств от Нобелевской премии по литературе. В 1934 г. Куприн тяжело заболел, были значительно нарушены его слух, речь, зрение, он потерял возможность писать.
В 1936 г. супруга писателя начала переговоры с советским посольством во Франции о возвращении на родину. 7 августа 1936 г. с соответствующим предложением к советскому лидеру Иосифу Сталину (Джугашвили) обратился полпред СССР во Франции Владимир Потемкин. 23 октября 1936 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение разрешить Александру Куприну въезд в СССР. 31 мая 1937 г. семья Куприных приехала в Москву. В 1937-1938 гг. в советской печати был опубликован ряд материалов за подписью Куприна, которые в действительности ему не принадлежали. Как установили современные исследователи, несколько статей были написаны журналистом Николаем Вержбицким, приставленным к писателю советскими властями.
Александр Иванович Куприн скончался 25 августа 1938 г. в Гатчине. Похоронен в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) на Литераторских мостках Волковского кладбища.

Награды, личные сведения
Лауреат Пушкинской премии (1909).

Писатель был дважды женат, имел трех дочерей. Его первой супругой в 1902-1909 гг. была соредактор журнала «Мир Божий» Мария Давыдова (Куприна-Иорданская, 1881-1966), второй в 1909-1938 гг. — Елизавета Куприна (урожденная Гейнрих, 1882-1942). Дочери: Лидия (1903-1924), Ксения (1908-1981, актриса, модель), Зинаида (1909-1912).

Брюсов и Куприн :: Русская и восточноевропейская фантастика :: Swarthmore College

Валерий Брюсов (1873-1924) и Александр Куприн (1870-1938)

Информация и вопросы для чтения: Брюсов и Куприн

Антология Worlds Apart содержит несколько вводных разделов Александра Левицкого, которые очень насыщены информацией, в том числе писателями которые никогда не писали научной фантастики или фэнтези (или чьи работы могли быть связаны с этими жанрами лишь незначительным образом), не всегда предоставляя много подробностей о писателях, чьи работы включены в антологию. Хорошей идеей является поиск информации в Интернете или обратитесь к одному из стандартных справочников:

  • Нил Корнуэлл, изд., Справочник по русской литературе (PG2940 .R44 1998, в Справочном разделе МакКейба — хотя мне сказали что он отсутствует сейчас)
  • Виктор Террас, изд., Справочник по русской литературе (PG2940 .h39 1985 в справочном разделе МакКейба)

Я включил номера телефонов частично потому, что помимо других полезных справочных источников есть их на соседних полках.

(Обратите внимание, что оба этих автора были переведены Леландом Фетцером, который великолепно передает стиль fin-de-siècle. Некоторые теории перевода считают, что перевод должен читаться так, как «написал бы» автор, если бы он или она была носителем изучаемого языка.Фетцер это действительно удалось.

Валерий Брюсов:

Валерий Брюсов (или Брюсов), 1873-1924, родился в Москве в смешанной семье (один дедушка купил его собственная свобода от крепостного права). Будучи умным и амбициозным студентом колледжа, он написал в своем дневнике, что хочет возглавить литературное движение. С русским символизмом, школой, которая ценила поэзию (и музыку) выше других жанров и создавалась по образцу французских символистов, Брюсов почти достиг этого желания. Он писал во всех жанрах (стихи, критика, «публицистика» — возможно, лучше всего переводится как «увлеченный социальный комментарий», длинная и короткая проза и перевод), используя множество псевдонимов и создавая важные работы в каждом жанре.Он писал или редактировал ряд журналов и был основателем ведущего издательства русских символистов, Skorpion («Скорпион» или «Скорпион» — русские fin de siècle очень интересовались оккультными науками, включая астрологию).

Среди других произведений Брюсова — роман Огненный ангел («Огненный ангел», 1908), действие которого происходит в средние века и посвящено колдовству и инквизиции, но основано на длительном супружеском романе Брюсова, который также был соревнованием с еще один поэт-символист (забыл, кто кого в любовном треугольнике приглянулся). У меня есть копия в переводе, а МАЛЬЧИК — это мрачная обложка.

После революции Брюсов (поддерживавший временное правительство, пришедшее к власти после февральской революции 1917 года и отречения царя) снискал расположение нового большевистского режима и быстро стал цензором, литературным бюрократом и видной фигурой в правительстве. новые учебные заведения, посвященные литературе. (Чтобы развить подлинно социалистическое искусство, новое правительство начало обучать рабочих письму.) Умер в 1924 году от пневмонии.

Если вы хотите почитать еще В.Б., пару стихотворений и чудесно декадентский, но отнюдь не научно-фантастический рассказ «Сестры» (перевод Р.Л. Паттерсона) можно найти по адресу http://www.albany .edu / факультет / rlp96 / briusov.html.

Вопросы для чтения:

  1. Что вы знаете о Южном Кресте (созвездие, невидимое из северного полушария), и какое значение имеет это название (и созвездие) и возможные религиозные ассоциации, связанные с Республикой вообразили в рассказе?
  2. Имеет ли какое-то особое значение тот факт, что это республика (какая Россия была , а не в 1905 году)? Какую политическую систему подразумевает «республика»?
  3. Как вы относитесь к архитектурному, промышленному, экономическому, научному и политическому устройству территории республики?
  4. Звездный городок с искусственным освещением и теплом, а также идеальными спицами улиц — это даже больше «созданный город», чем Санкт-Петербург. (Петербург был основан по приказу Петра Великого в 1703 году на болотистой местности, где строительство, как известно, унесло жизни многих крепостных рабочих, — поэтому часть петербургского мифа состоит в том, что он был построен на костях русского народа. Из-за местоположения Петербурга , он также страдал от частых наводнений, и больше всего пострадали бы бедные; большую часть года погода была холодной, влажной и противной). О чем говорят приведенные здесь описания? (Действительно ли в Антарктиде есть трава летом? — Но мог ли Брюсов знать об этом в 1905 году?)
  5. А как же этот гнусный Трест, который так распоряжается жизнью жителей?
  6. Как описанные экономические устройства соотносятся со старым добрым марсианским социализмом а-ля Богданов?
  7. Русский символизм сначала был назван (его врагами) декадансом, и, как видите, Брюсов весьма декадентский.Как «подпольные» мерзкие элементы Звездного городка до эпидемии сравниваются с жестокими и отвратительными частями краха общества позже по сюжету (странное увлечение сексуальным насилием в отношении женщин и детей, а также каннибализмом)?
  8. Как вы относитесь к «героическому» Горацию де Виль (чья фамилия означает «из города»)?
  9. Какие подсказки нам даны, чтобы определить дату событий, описанных в этой истории? (стр. 310, «И вот, по прошествии трехсот лет смертная казнь вернулась на землю», например.)
  10. Что вы думаете о Mania contradicens ? Как это выглядит по сравнению с признанными в настоящее время психологическими расстройствами? Как по сравнению с теми расстройствами, которые были признаны в начале ХХ века?
  11. Что говорит Mania contradicens о давлениях жизни, описываемой в рассказе?
  12. Какой свет могут пролить на это повествование истории о полярных исследованиях, особенно те, которые были доступны к 1905 году? (Брюсов умел читать по-английски, но, вероятно, не по-норвежски.)
  13. В конце истории, почему они убирают и планируют начать заново?
  14. Есть ли в этой истории мораль?

В то время как Брюсов всегда упоминается и часто читается в классах, где обсуждаются русские модернистские литературные течения, Александр Куприн (1870-1938) менее известен на Западе. Вместе с Максимом Горьким, Иваном Буниным (лауреатом Нобелевской премии по литературе 1933 года) и Леонидом Андреевым Куприн входил в группу реалистических прозаиков в эпоху, когда для многих читателей жанром были стихи, и он писал короткую прозу. в эпоху, когда на Западе переводились и открывались великие русские романы XIX века.

Куприн родился в Пензенской области, но вырос в Москве. Когда он был молодым писателем, ему приходилось работать на разных должностях, чтобы сводить концы с концами, но его опыт, полученный в результате этих работ, часто использовался при его написании. Он эмигрировал из России в 1919 году и много лет жил в Париже, но вернулся в СССР в 1937 году, уже будучи больным (так что, по крайней мере, когда он умер в 1938 году, это было в его собственной новой постели).

Вопросы для прочтения:

  1. Вы заметили, что «Тост» установлен в 2906 году — ровно через 1000 лет в зависимости от даты рассказа?
  2. Насколько мне известно, Куприн был левым, но не особо любил анархистов (в отличие от их всех, дедушки Михаила Бакунина, с густой бородой и способным появиться на плакате с дымящейся бомбой).Что вы думаете об этом прекрасном будущем всемирной анархии?
  3. Для пьесы о далеком будущем «Тост» странным образом (нарциссически?) Сосредоточен на 1906. Вы когда-нибудь думали о далеком прошлом подобным образом? С другой стороны, революция 1905 года, надежды, которые она породила, и разочарование из-за ее неудач, действительно оставили значительный след в русских в то время.
  4. «Жидкое солнце» мне кажется имитацией Х. Дж. Уэллса, вплоть до английского рассказчика.Вы читали похожие истории на английском языке? Почему Куприн не «перевел» свою идею на русский язык и Россию?
  5. Что такое пустяк, и могло ли это иметь здесь какое-то значение?
  6. Какое общество изображает Куприн, когда наш рассказчик путешествует по Европе?
  7. Насколько хотя бы отдаленно правдоподобна эта наука?
  8. Есть сюрпризы в сюжете?
  9. Так это была невнимательность или самоубийство?
  10. Каково значение ухудшения памяти Генри Диббла после катастрофы?

2, Воспоминания о Чехове М.Горький, А.А. Куприн, И.А. Бунин

Перевод С.С. Котелянского и Леонарда Вульфа
B. W. Huebsch: Нью-Йорк: 1921

 
 

Куприн Александр

 

Он жил среди нас . ..

 

I


 

Вы помните, как в раннем детстве после
долгие летние каникулы, один вернулся в школу.
Все было серым; это было похоже на барак; Это
пахло свежей краской и шпатлевкой; один
однокашники грубые, начальство недоброе.Еще кто-то пытался хоть как-то набраться храбрости
хотя в моменты схватывал
домашняя болезнь. Один был занят приветствием
друзья, пораженные переменой лиц, оглушенные
шум и движение.

Но когда наступает вечер и суета в половине
темное общежитие утихает, о какой невыносимый
печаль, какое отчаяние творится в душе. Один
кусает подушку, подавляя рыдания,
шепчет родные имена и плачет, плачет слезами
которые горят, и знает, что эта печаль
неутолимый.Именно тогда понимают, что
в первый раз весь сокрушительный ужас двоих
вещи: безвозвратность прошлого и
чувство одиночества. Кажется, будто бы
с удовольствием откажусь от всей остальной жизни, с удовольствием страдаю
никаких пыток, за один-единственный день этого яркого,
прекрасная жизнь, которая никогда не повторится. Это
кажется, будто бы каждого вида хватают, ласкают
слово и навсегда вложить в память, как будто
можно было пить в душу, медленно и
жадно, капля за каплей, каждой ласки.И один
жестоко мучила мысль, что через
небрежность, спешка, и потому что время
казались неисчерпаемыми, никто не извлек из
каждый час и мгновение, промелькнувшие напрасно.

Детские печали резки, но растают
спать и исчезнуть с утренним солнцем. Мы,
взрослые люди, не чувствуй их так страстно,
но мы помним дольше и скорбим глубже.
После похорон Чехова, возвращаясь из
служба на кладбище, говорил один великий писатель
слова, которые были простыми, но полными значения:

«Теперь мы его похоронили, безнадежная чуткость
потеря проходит.но ты понимаешь,
навсегда, до скончания наших дней будет
оставаться в нас постоянным, тусклым, грустным, сознанием
что Чехова там нет? »

И теперь, когда его здесь нет, чувствуешь себя с
особенная боль, как драгоценно было каждое его слово,
каждая улыбка, движение, взгляд, в котором засияли
его прекрасная, избранная, аристократическая душа. Один
жаль, что к тем
специальные детали, которые иногда более мощно и
Чем глубже великие дела раскрывают внутреннего человека.Упрекаешь себя в том, что в суете жизни
не успел вспомнить — записать
много интересного, характерного и
важный. И в то же время известно, что
эти чувства разделяют все, кто был
рядом с ним, кто искренне любил его, как человека
несравненная душевная тонкость и красота; а также
с вечной благодарностью они будут уважать его
память, как память об одном из самых
замечательный из русских писателей.

К любви, к нежной и тонкой печали
этим мужчинам я посвящаю эти строки.

Дача Чехова в Ялте стояла почти на улице
город, прямо на белой пыльной Анткинской дороге.
Я не знаю, кто его построил, но это был
Самая оригинальная постройка в Ялте. Все яркое,
чистый, легкий, красивых пропорций, встроенный в
какой бы то ни было определенный архитектурный стиль, с
сторожевая башня, похожая на замок, с неожиданными фронтонами,
со стеклянной верандой на земле и открытой
терраса наверху, с разбросанными окнами — обе широкие
и узкий — бунгало напоминало здание
современная школа, если бы не было очевидного в
его план внимательная и оригинальная мысль,
оригинальный, своеобразный вкус личности. В
бунгало стояло в углу сада,
окружен цветником. Примыкающий к
сад, на противоположной стороне дороги был старый
заброшенное татарское кладбище, огороженное невысокой маленькой
стена; всегда зеленый, тихий и безлюдный, с
скромные камни на могилах.

Цветник был крохотным, совсем не роскошным,
а фруктовый сад был еще очень молод. Там
в нем росли груши и краб-яблоки, абрикосы,
персики, миндаль. За последний год
фруктовый сад начал плодоносить, из-за чего Антон
Павлович много беспокойства и трогательно и по-детски
удовольствие.Когда пришло время собирать миндаль,
их тоже собрали в чеховском саду.
Обычно они лежат небольшой кучкой в
подоконник гостиной, и казалось, что
если бы никто не мог быть достаточно жестоким, чтобы взять их,
хотя предлагали.

Антону Павловичу это не понравилось и даже
рассердился, когда люди сказали ему, что его бунгало было
слишком мало защищен от пыли, которая попала
от Анткинской дороги, и что сад был
недостаточно обеспечен водой. Без на
всем нравится Крым и уж точно не
Ялту он относился к своему саду с особым,
ревностная любовь. Люди иногда видели его в
утром, сидя на каблуках, тщательно покрывая
стебли его роз с серой или протягиванием
сорняки с цветников. И какое ликование
было бы, когда летом там засуха
наконец начался дождь, который наполнил лишнюю глину
цистерны с водой!

Но его любовь не была любовью собственника, это была любовь.
что-то другое — посильнее и мудрее
сознание. Он часто говорил, глядя на свой
фруктовый сад с огоньком в глазах:

«Послушайте, я посадил здесь каждое дерево и, конечно же,
они мне дороги.Но это не
последствие. До того, как я приехал сюда, все это было
пустоши и овраги, все засыпаны камнями
и чертополох. Затем я пришел и повернул это
пустыню в ухоженное красивое место. Делать
ты знаешь? »- с могилой добавлял он вдруг
лицом, тоном глубокой веры — «вы знаете
что через триста или четыреста лет вся земля
станет цветущим садом. И жизнь будет
тогда будьте чрезвычайно легкими и удобными ».

Мысль о красоте грядущей жизни,
что выражается так нежно, грустно и
очаровательно во всех своих последних работах, был в его
жизнь также одна из его самых сокровенных, самых заветных
мысли. Как часто он, должно быть, думал о
грядущее счастье человечества, когда по утрам
в одиночестве, молча, он обрезал свои розы, еще влажные
от росы или внимательно осмотрел молодой
шина, раненная ветром. А сколько там
был в этой мысли кроткого, мудрого и скромного
самозабвение.

Нет, это была не жажда жизни, не цепляние за
жизнь, идущая из ненасытного человеческого сердца,
и не было жадного любопытства по поводу того, что будет
преследовать собственную жизнь, а не завистливую ревность
далеких поколений.Это была агония
исключительно изысканный, обаятельный и чувствительный
душа, сверх меры страдавшая от пошлости,
грубость, мрачность, ничто, насилие,
дикость — весь ужас и мрак современного
повседневное существование. И вот почему, когда навстречу
в конце жизни к нему пришла безмерная слава
и сравнительная безопасность вместе с
преданная любовь ко всему чуткому, талантливому
и честен в российском обществе, — поэтому он
не заперся в недоступности
холодное величие, ни стать властным пророком, ни
впадать в венозную и мелкую враждебность к
известность других. Нет, сумма его широкого и
тяжелый жизненный опыт, его печали, радости и
разочарования выразились в этом прекрасном,
тревожная, забывающая мечта о грядущем
счастье других.

— «Как прекрасна будет жизнь через три-четыре.
сотня лет.»

И поэтому он с любовью смотрел вслед своему
клумбы, словно увидел в них символ
красота грядет, и смотрели, как прокладываются новые пути
из человеческого интеллекта и знаний. Он посмотрел
с удовольствием в новых оригинальных зданиях и в
большие морские пароходы; он с нетерпением
интересовался каждым новым изобретением и не
скучно в компании специалиста.С фирмой
осуждение он сказал, что такие преступления, как убийство,
воровство и прелюбодеяние уменьшаются, и
почти исчез среди интеллигенции,
учителя, врачи и авторы. Он считал, что
в будущем истинная культура облагородит человечество.

Рассказывая о чеховском саду, я забыл упомянуть
что посреди него стояли качели и
деревянная скамья. Оба эти последние остались от
«Дядя Ваня», в котором играют МХАТ.
действовали в Ялте, видимо, с единственной целью
показывает спектакль Антону Павловичу, который
тогда было плохо.Оба объекта были особенно дороги
Чехова и, указывая на них, вспоминал
с благодарностью за внимание, оказанное ему так любезно
Художественный театр. Здесь уместно сказать, что
эти прекрасные актеры своей исключительно тонкой
ответ на талант Чехова и их дружелюбие
преданность самому себе, сильно подслащавшая его последние дни.


 

II


 

Во дворе жили ручной журавль и две собаки.
Надо сказать, что Антон Чехов любил всех.
животных очень много, за исключением кошек, для
к которому он испытывал непреодолимое отвращение.Он любил собак
специально. Его мертвая «Каштанка», его «Бромид»,
и «Хинин», который у него был в Мелихово, он
вспоминали и говорили, как вспоминают
мертвые друзья. «Прекрасные гонки, собаки!» — говорил он.
временами с добродушной улыбкой.

Журавль был напыщенной, серьезной птицей. Он вообще
не доверял людям, но дружил с
Арсений, благочестивый слуга Антона Чехова. Он бы
бегать за Арсением куда угодно, в сад, в огород
или ярд и весело подпрыгивал и махал своим
широко распахнутые крылья, выполняющие характерный кран
танец, который всегда смешил Антона Павловича.

Одну собаку звали Тусик, а другую
«Каштан» в честь знаменитой «Каштанки».
«Каштан» отличался ничем, кроме
глупость и праздность. На вид он был толстым,
гладкая и неуклюжая, ярко-шоколадного цвета,
с бессмысленными желтыми глазами. Он будет лаять после
«Тусик» у незнакомцев, но стоило ему только позвонить
и он поворачивался на спину и раболепно начинал
ползать по земле. Антон Павлович бы
толкни его палкой, когда он
подошел подлизываться и сказал издевательски
суровость:

— «Уходи, уходи, дурак…. Оставьте меня
один.»

И добавил бы, обращаясь к собеседнику, с
раздражение, но со смехом в глазах:

— «Разве ты не хочешь, чтобы я подарил тебе эту собаку?
не могу поверить, насколько он глуп ».

Но однажды случилось так, что «Каштан» через его
глупость и неуклюжесть, попавшие под колеса
такси, которое сломало ему ногу. Бедная собака пришла
домой бежит на трех ногах, жутко воет. Его
задняя лапа была искалечена, плоть порезана почти до
кость с обильным кровотечением.Антон Павлович
моментально промыл рану теплой водой и
сублимировать, присыпать йодоформом и поставить на
повязка. И с какой нежностью, как
ловко и осторожно его большие красивые пальцы
коснулся порванной кожи собаки и чем
сострадательный упрек он успокоил вой
«Каштан»:

— «Ах ты глупый, глупый … Как поживаешь?
Это? Молчи … тебе станет лучше. …
немного глупо … »

Приходится повторять банальное, но нет
сомневаюсь, что животные и дети инстинктивно
обращается к Чехову.Иногда больная девушка
приходил к А.П. и приносил с собой немного
девочка-сирота трех или четырех лет, которой она была
воспитание. Между крошечным ребенком и грустным
инвалид, известный писатель, был признан
своеобразная, серьезная и доверительная дружба. Они
долго сидел бы на скамейке, в
веранда. Антон Павлович слушал с
внимание и сосредоточенность, и она шептала
к нему, не переставая смешных словечек и путаницы
ее ручонки в его бороде.

К Чехову относились с большой задушевной любовью.
всякими простыми людьми, с которыми он пришел
в контакте — слуги, посыльные, носильщики,
нищими, бродягами, почтальонами — и не только с
любовь, но с тонкой чувствительностью, с заботой
и с пониманием.Я не могу не сказать
вот одна история, которую мне рассказал небольшой
чиновник Российского судоходства и торговли
Компания, человек прямой, сдержанный и идеально
прямолинейно воспринимать и рассказывать свои впечатления.

Была осень. Чехов, возвращаясь из Москвы,
только что прибыл пароходом из Севастополя в
Ялта так и не сошла с колоды. Это было то
интервал хаоса, криков и суеты, которые
приходит, пока мостки ставят на место. В
в тот момент хаоса швейцар, татарин, который
всегда ждали Чехова, видели его с
расстояние и удалось подняться на пароходе
раньше, чем кто-либо другой.Он нашел чеховскую
багаж и уже собирался нести
его вниз, когда внезапно грубый и жестокий вид
старший помощник бросился на него. Мужчина не ограничивался
сам на нецензурную лексику, но в доступе
своим официальным гневом он ударил татарина по
лицо.

«А потом произошла невероятная сцена», — сказал мой
друг сказал мне — «татарин закинул багаж на
колоду, бить себя кулаками в грудь и
дикие глаза, готов был обрушиться на старшего помощника капитана,
в то время как он кричал голосом, который звучал во всем
порт:

— «Что? Ударь меня? Думаешь, ты меня ударил?
Это он — он, что вы ударили! »

«И он указал пальцем на Чехова.А также
Чехов, знаете, был бледен, губы дрожали.
Он подошел к товарищу и тихо сказал ему:
отчетливо, но с необычным выражением:
не стыдно! Поверьте мне, клянусь Юпитером, если бы я был
старший помощник, я бы предпочел плюнуть на двадцать
раз в лицо, чем слышать, что ‘не ты
стыдящийся.’ И хотя товарищ был достаточно
толстокожая, даже он это чувствовал. Он суетился
на мгновение что-то пробормотал и исчез
немедленно. На палубе его больше не видели «.


 

III


 

Кабинет Чехова в его ялтинском доме был невелик,
шагов двенадцать в длину и шесть в ширину, скромные,
но дышит своеобразным очарованием.Прямо напротив
вход представлял собой большое квадратное окно в обрамлении
желтое стекло. Слева от
в подъезде, у окна стоял письменный стол,
а за ней была небольшая ниша, освещенная из
потолок, у крохотного окошка. В нише был
Турецкий диван. Справа в середине
Стена была коричневым камином из голландской плитки. На
В верхней части камина есть небольшое отверстие, в котором
плитка отсутствует, и при этом небрежно
нарисованный, но прекрасный пейзаж вечернего поля
с сенокосами вдалеке; работа
Левитан.Далее в углу дверь,
сквозь который виден холостяк Антона Павловича
спальня, светлая веселая комната, сияющая
определенная девственная чистота, белизна и
невиновность. Стены кабинета покрыты
темными и золотыми бумагами и письмом
на столе висит печатный плакат: «Вас просят
не курить ». Сразу у входной двери,
справа — книжный шкаф с книгами. На
каминная полка есть безделушки и
среди них красиво сделанная модель парусного
корабль.Есть много красивых вещей из слоновой кости
и дерево на письменном столе; модели слонов
будучи в большинстве. На стенах висят
портреты Толстого, Григоровича, Тургенева.
На столике с веерообразной подставкой стоит номер
фотографий актеров и авторов. Тяжелая темнота
шторы падают на обе стороны окна. На
пол — большой ковер восточного дизайна. Этот
смягчает все очертания и затемняет кабинет;
но свет из окна падает равномерно и
приятно на письменном столе.В комнате пахнет
благоухающих ароматов, которыми был А. Павлович.
обожаю. Из окна виден открытый
подковообразная впадина, спускающаяся к морю,
и само море, окруженное амфитеатром
домов. Слева, справа и сзади
поднимаются горы полукругом. Вечерами,
когда горит свет в холмистой местности
Ялта и огни и звезды над ними
настолько смешанный, что вы не можете отличить один от
другой, — то место напоминает одно из неких
пятна на Кавказе.

Так бывает всегда — вы узнаете
человек; вы изучили его внешний вид, осанку,
голос и манеры, и все же вы всегда можете вспомнить
его лицо таким, каким оно было, когда вы его впервые увидели
время, совершенно отличное от настоящего.
Таким образом, после нескольких лет дружбы с Антоном
Павлович, в моей памяти сохранился
Чехова, которого я впервые увидел в
общественный номер гостиницы «Лондон» в Одессе. Он
казался мне тогда высоким, худым, но широким в
плечи, с несколько суровым видом.Признаки
болезни не были тогда заметны, если только в его
при ходьбе — слабость, ощущение, что колени слегка согнуты. Если
Меня спросили, каким он был на первый взгляд, я
должен сказать: «Земский врач или учитель
провинциальная средняя школа «. Но была и
в нем что-то простое и скромное, что-то
в высшей степени русский — из народа. В его
лицо, речь и манеры были также
беспечность московского магистранта. Многие
люди видели это в нем, и я среди них. Но
несколько часов спустя я увидел совершенно другой
Чехов — Чехов, лицо которого никогда не могло быть
попался на любую фотографию, которая, к сожалению, была
не понял ни один художник, который его нарисовал.Я видел
самое красивое, утонченное и одухотворенное лицо
что я когда-либо сталкивался в своей жизни.

Многие говорили, что у Чехова голубые глаза. Это
ошибка, но ошибка, странно общая для всех
кто его знал. Его глаза были темными, почти карими,
и радужная оболочка его правого глаза была значительно
ярче, что придало взгляду А.П., на некоторых
моменты, выражение рассеянности. его
веки довольно тяжело нависали над его глазами, и это так
часто наблюдается у художников, охотников и моряков,
и все те, кто концентрирует свой взор.Причитающийся
его пенсне и его манере смотреть сквозь
нижняя часть его очков, его голова несколько
наклоненным вверх, лицо Антона Павловича часто
казался суровым. Но надо было увидеть Чехова.
в определенные моменты (редко, увы, в последние
лет), когда им владело веселье, а когда
быстрым движением руки он скинул
очки и качели на стуле и ворвались в гея,
искренний и глубокий смех. Затем его глаза стали
узкая и светлая., с добродушной маленькой
морщинки по углам, и он напомнил тогда
этого юношеского портрета, на котором он изображен
мальчик безбородый, улыбчивый, близорукий и наивный,
смотрит скорее в сторону.И — как ни странно
есть — каждый раз, когда я смотрю на эту фотографию, я
не могу избавиться от мысли, что Чеховская
глаза были действительно голубыми.

Глядя на Чехова, можно было заметить его лоб, который
был широким, белым, чистым и красивой формы;
две задумчивые складки образовались между бровями, благодаря
переносица, к вертикальной меланхолии
складки. Уши Чехова были большие и некрасивые,
но такие умные, умные уши я видел
только в одном человеке — Толстом.

Однажды летом, воспользовавшись услугами А.П. хорошо
юмора, я сделал несколько его фотографий с
маленькая камера. К сожалению, лучшие из них и
те, кто ему больше всего нравился, оказались очень бледными из-за
слабый свет кабинета. Из других, которые
были более успешными, сказал А.П., глядя на
их:

«Ну, знаешь, это не я, а кто-то
Француз.»

Теперь я очень отчетливо помню, как его большой,
сухая и горячая рука, — хват всегда крепкий и
мужественный, но в то же время сдержанный, как если бы
сознательно что-то скрывая.Я также
представьте теперь его почерк: тонкий, с
очень тонкие штрихи, небрежные на первый взгляд
и неэлегантно, но если присмотреться, то
выглядит очень отчетливым, нежным, тонким и
характерный, как и все остальное в нем.


 

IV


 

А.П. вставал, по крайней мере летом, очень
рано. Никто даже из его самых близких друзей не видел
он был небрежно одет и не одобрял ленивого
привычки, такие как ношение тапочек, халатов или
легкие куртки.В восемь или девять он уже был
шагая по кабинету или за письменным столом,
неизменно безупречно и аккуратно одета.

Видимо, его лучшее время для работы было в
утро перед обедом, хотя никому не удавалось
найти его пишущим: в этом отношении он был
необычайно сдержанный и застенчивый. Все так же,
приятным теплым утром его можно было увидеть сидящим на
склон за домом, в самой уютной части
место, где олеандры стояли в кадках вдоль
стены, и где он посадил кипарис.Там
он сидел иногда по часу или дольше, один,
не шевелясь, положив руки на колени,
глядя перед собой на море.

Около полудня, и позже посетители начали заполнять
жилой дом. Девушки часами стояли у утюга
перила, отделяющие бунгало от дороги,
с открытыми ртами, в белых фетровых шляпах. Большинство
к Чехову приходили разные люди: ученые,
художники, почитатели обоих полов, профессора,
светские мужчины и женщины, сенаторы, священники,
актеры — и бог знает кто еще.Часто его просили
дать совет или помочь и еще чаще дать
его мнение о рукописях. Повседневная газета
репортеры и люди, которые просто любознательны
представляется; также люди, которые пришли к нему с
единственная цель — «направить большие, но ошибочные
талант в правильную идеальную сторону «. Нищие
пришел — подлинный и фиктивный. Они никогда не встречали отказа.
Я сам не считаю правильным упоминать
частные дела, но я точно знаю, что
Щедрость Чехова к ученикам обоих
полов, неизмеримо превосходил то, что его скромные
значит позволит.

К нему приходили люди из всех слоев общества, из всех слоев общества.
все лагеря, всех оттенков. Несмотря на
беспокоиться о таком непрерывном потоке посетителей, там
было в этом что-то привлекательное для Чехова. Он получил
знание из первых рук обо всем, что происходило
в любой момент в России. Как ошибаюсь
были те, кто писал или предполагал, что он был мужчиной
равнодушен к общественным интересам, к кружащимся
жизни интеллигенции, и к сожжению
вопросы своего времени! Он все смотрел
осторожно и вдумчиво.Он мучился и
огорчены всем, что мучило
умы лучших россиян. Стоило только увидеть
как в эти страшные времена, когда абсурд,
темные, злые явления нашей общественной жизни были
обсуждалось в его присутствии, он связал свой толстый
брови, и каким мученическим выглядело его лицо, и
какая глубокая печаль светилась в его прекрасных глазах.

Здесь уместно упомянуть один факт, который в
на мой взгляд, великолепно иллюстрирует чеховскую
отношение к глупостям русской жизни.Многие
известно, что он сложил с себя звание почетного
член Академии; мотивы его
отставки известны; но очень немногие читали его
письмо, написанное с простым и благородным достоинством,
и сдержанное негодование великой души.

 

Августовому президенту Академии

25 августа 1902 г.

Ялта

Ваше Императорское Высочество,

Август Президент!

В декабре прошлого года я получил уведомление о
избрание А.М. Пешков (Максим Горький) в роли
почетный академик, и я занял первое
возможность увидеться с А. М. Пешковым, бывшим тогда
в Крыму. Я был первым, кто сообщил ему о
его избрание, и я был первым, кто поздравил
ему. Некоторое время спустя об этом было объявлено в
газеты, которые с учетом разбирательства
к ст. 1035 возбуждено дело против Пешкова
из-за его политических взглядов его избрание было
отменен. Было прямо указано, что этот акт
приехал из Академии наук; и так как я
почетный академик, я тоже отчасти
несет ответственность за это действие.Я поздравил
от всей души, став академиком, и я
считать его выборы отмененными — такая
противоречие не согласуется с моей совестью, я
не могу смириться с моей совестью. Учеба
искусства. 1035 мне ничего не объяснил. А также
после долгих раздумий я могу прийти только к одному
решение, которое крайне болезненно и
прискорбно для меня, и это спросить больше всего
почтительно быть освобожденным от звания
почетный академик. С чувством глубочайшего
уважение имею честь остаться

Ваш самый преданный

Антон Чехов.

 

Квир — насколько люди неправильно понимают
Чехов! Он, «неисправимый пессимист», как он
был помечен, — не уставал надеяться на яркий
будущее, никогда не переставал верить в невидимое
но настойчивая и плодотворная работа лучших
силы нашей страны. Кто из его друзей делает
не помню любимую фразу, которую он так
часто иногда так нелепо и неожиданно,
произнес тоном уверенности:

— «Послушайте, разве вы не видите?
конституция на русском языке через десять лет.»

Да даже в этом звучит мотив
радостное будущее, которое ожидает человечество; мотив
это было слышно во всех работах его последнего
годы.


 

Следует сказать правду: далеко не все посетители
пощадил время и нервы А.П., а некоторые из них
были совершенно беспощадны. Помню одно поразительное,
и почти невероятный пример пошлости и
нескромность, которую мог проявить человек
так называемая художественная сила.

Было приятное, прохладное и безветренное лето
утро. А.П. оказался в необычайно светлом и
бодрое настроение. Вдруг как из
синий — толстый джентльмен (впоследствии
оказался архитектором), который прислал свою открытку
Чехову и попросил интервью. А.П.
получил его. Вошел архитектор, представил
сам, и, не обращая внимания на
плакат «Просят не курить» без
прося любого разрешения зажег огромную вонючую Ригу.
сигара. затем, заплатив, что было неизбежно,
— несколько каменных комплиментов хозяину, — начал он
по делу, которое привело его сюда.

Бизнес заключался в том, что
маленький сын архитектора, школьник третьего
форма, на днях бегала по улицам и
от привычки, свойственной мальчикам во время бега,
трогал рукой все, что попадалось ему на глаза:
фонарные столбы или столбы заборов. Наконец он
удалось засунуть руку в забор из колючей проволоки
и таким образом почесал ладонь. «Теперь ты видишь, мой
достойный А.П. », — завершил свой рассказ архитектор,
«Я очень хочу, чтобы ты написал письмо
об этом в газетах.Это удачно, что
Коля (его мальчик) отделался царапиной, но это
только шанс. Он мог разрезать артерию — что?
случилось бы тогда? »« Да, это
неприятность, — ответил Чехов, — но, к сожалению,
Я не могу быть вам полезен. Я не пишу,
никогда не писали писем в газетах.
Я пишу только рассказы «.» Тем лучше, так что
тем лучше! Поместите это в рассказ »-
архитектор был в восторге. «Просто введите имя
арендодатель полными буквами. Вы даже можете поставить мой
собственное имя, я не возражаю против этого…. По-прежнему
будет лучше, если вы поставите только мои инициалы, а не
полное имя. … Их всего два
настоящие авторы уехали в Россию, вы и господин П. »
(а архитектор дал имя небезызвестному
литературный портной).

Я не могу повторить даже сотую часть
скучные банальности, которые раненые
архитектору удалось заговорить, так как он сделал
интервью длилось, пока он не доел сигару
конец, и исследование пришлось долго транслировать
избавиться от запаха. но когда наконец он
слева, А.П. вышел в сад полностью
расстроен красными пятнами на щеках. Его голос
дрожал, когда он с упреком повернулся к своему
сестре Мари и подруге, сидевшей на скамейке:

«Не могли бы вы защитить меня от этого человека?
должен был сообщить, что я где-то нужен.
Он замучил меня! »

Я также помню, — и это, к сожалению, было
отчасти моя вина — как некий самоуверенный
генерал подошел к нему, чтобы выразить свою признательность как
читатель, и, вероятно, желающий дать Чехову
— начал он, раздвинув ноги и
кулаки его вывернутой руки опирались на них,
очернить молодого автора, чья популярность
тогда только начинал расти.И Чехов, у
один раз сжался в себе и все время сидел
холодно опустив глаза, не говоря ни слова
одно слово. И только от быстрых укоризненных
взгляд, который он бросил на моего друга, у которого
представил этого генерала, показал ли он, какую боль он
вызванный.

Так же застенчиво и холодно он смотрел на похвалы
расточал на него. Он уйдет в свою нишу,
на диване веки дрожали, медленно опускались
и больше не поднимались, и лицо его стало
неподвижный и мрачный. Иногда, когда неумеренно
восторги исходили от кого-то, кого он знал, он постарается
превратить разговор в шутку и дать его
другое направление.Он вдруг сказал:
без рифмы и повода, с небольшим
смех:

— «Я люблю читать, что пишут одесские репортеры.
обо мне.»

«Что это такое?»

«Это очень смешно — все врут. Прошлой весной одним из
они появились в моем отеле. Он попросил
интервью. И у меня не было на это времени. Я сказал:
«Извините, но я сейчас занят. Но напиши что угодно
тебе нравится; для меня это не имеет значения ». Ну он
действительно написал. Это довело меня до лихорадки «.

И однажды с очень серьезным лицом он сказал:

— «Знаете, в Ялте меня знает каждый извозчик.Они
скажите: «О, Чехов, этот человек, читатель? я знаю
ему.’ Меня почему-то называют читателем.
Возможно, они думают, что я читаю псалмы для
мертвец? Вы, батенька, должны спросить извозчика
чем я занимаюсь. … »


 

В


 

В час дня Чехов обедал внизу, в прохладной
светлая столовая, и почти всегда
гость за ужином. Трудно было не уступить
очарование этого простого, доброго, сердечного
семья.Чувствовали постоянную заботу и любовь,
не выражается ни одним громким словом, —
удивительное количество изысканности и внимания
который никогда, как будто специально, не выходил за пределы
пределы обычных, бытовых отношений. Один
всегда замечал поистине чеховский страх перед
все высокопарное, неискреннее или показное. В
эта семья чувствовала себя очень непринужденно,
легкий и теплый, и я прекрасно понимаю
некий автор, который сказал, что был влюблен в
все чеховы одновременно.

Антон Павлович ел очень мало и не ел
люблю сидеть за столом, но обычно переходил из
окно в дверь и обратно.Часто после обеда
остаться с кем-нибудь в столовой,
Евгения Яковлевна (мать А.П.) тихо сказала
с тревогой в голосе:

«Опять Антоша за обедом ничего не ел».

Он был очень гостеприимен и любил, когда люди
остался обедать, и он умел относиться к гостям
по-своему, просто и от души. Он
говорил, стоя за стулом:

— «Слушай, выпей водки. Когда я был молод и
здоровый я любил это. Я бы собирала грибы на
все утро устала, еле дотянуться
домой, а до обеда у меня было бы два-три
наперстки.Замечательный! … »

После обеда он пил чай наверху, под открытым небом.
веранда, или в его кабинете, или он спустился бы
в саду и сядь на скамейку, в его
пальто, с тростью, толкая свою мягкую черную шляпу
до самых его глаз и выглядывая под его
поля с прищуренными глазами.

Эти часы были самыми многолюдными. Было
постоянно звонит по телефону, спрашивает, Антон
Чехова было видно; и постоянные посетители.
Приходили и незнакомцы, прислали свои открытки и
просят помощи, автографов или книг.потом
происходили странные вещи.

Некий «тамбовский оруженосец», как его называл Чехов,
обратился к нему за медицинской помощью. Напрасно Антон
Павлович ему ответит, что он сдался
врачебной практики давно и что он отстал
время в медицине. Напрасно он рекомендовал
более опытный врач, — «Тамбовский оруженосец»
упорствовал: он бы не стал доверять ни одному врачу, кроме Чехова.
Волей-неволей ему пришлось дать несколько пустяков,
совершенно невинные советы. При принятии
оставьте «тамбовский оруженосец» положите на стол два
золотые монеты и, несмотря на все чеховские
уговоры, он не согласился бы забрать их обратно.Антону Павловичу пришлось уступить. Он сказал это как
он не хотел и не считал себя правомочным
чтобы взять деньги в качестве вознаграждения, он отдавал их
Ялтинского благотворительного общества и сразу написал
квитанция. Оказалось, что именно
Разыскивается «тамбовский помещик». С сияющим лицом он
аккуратно положил квитанцию ​​в свой бумажник и
затем признался, что единственная цель его визита
должен был получить автограф Чехова. Чехов
сам рассказал мне историю этого оригинала и
настойчивый больной — полусмеющийся, полусмеющийся.

Повторяю, многие из этих посетителей досаждали ему
испуганно и даже раздражал его, но в силу
свойственный ему удивительный деликатес, он был с
все терпеливы, внимательны и доступны тем, кто
хотел его видеть. Его деликатность порой доходила
предел, граничащий со слабостью. Таким образом, для
например, одна милая, доброжелательная дама, великая
поклонник Чехова, подарил ему на день рождения
представить огромного мопса в сидячем положении, сделанном
из цветной штукатурки Парижа, высотой более ярда,
т.е., примерно в пять раз больше естественного
размер. Этого мопса поместили внизу, на
приземлился возле столовой, а там он сидел
с сердитым лицом грыз зубы и
пугая тех, кто забыл его.

— «О, я сам боюсь этой каменной собаки»,
Чехов признался, «но двигать его неудобно;
это могло повредить ей. Пусть останется здесь «.

И вдруг со смехом добавил:
неожиданно, в своей обычной манере:

«Вы замечали в домах богатых евреев такие
гипсовые собаки часто сидят у камина? »

Иногда, целыми днями, он раздражался
со всевозможными поклонниками и недоброжелателями и даже
советник.«О, у меня такая масса посетителей», —
он жаловался в письме, — «что у меня кружится голова.
Я не могу работать ». Но все равно его не осталось.
равнодушен к искреннему чувству любви и
уважать и всегда отличать его от праздного и
возникла болтовня. Однажды он вернулся в очень
веселое настроение с набережной, где иногда брал
гуляли и с большим воодушевлением рассказали нам:

— «У меня только что была замечательная встреча. Артиллерия
офицер вдруг подошел ко мне на набережной, довольно
молодой человек, младший лейтенант.- ‘Вы А.П.
Чехов? —‘Да. Вы хотите что-нибудь?’ —‘Извинение
мне, пожалуйста, за мою назойливость, но так долго я
хотел пожать тебе руку! ‘ И он
покраснел — он был замечательный парень с красивым лицом. Мы
пожал руку и расстался «.

Чехов к вечеру был на высоте, около
семь часов, когда люди собрались в столовой
комната для чая и легкого ужина. Иногда — но
все реже и реже с годами — там
возродил в нем старого неиссякаемого веселого Чехова,
остроумный, с бурлящим, обаятельным юношеским юмором.Затем он импровизировал рассказы, в которых персонажи
были его друзьями, и он особенно любил
организация воображаемых свадеб, которые иногда
закончились с молодым мужем следующие
утром, сидя за столом и попивая чай,
говоря, между прочим, в беззаботной
деловой тон:

— «Знаешь, родная, после чая мы будем готовиться.
и пойти к адвокату. Зачем тебе
ненужное беспокойство о ваших деньгах? »

Он придумал чудесные чеховские имена, из которых я
теперь — увы! — запомните только некоторые мифические
матрос Кошкодовенко-кошачий убийца.Еще он любил как
шутка, заставляющая молодых писателей казаться старыми. «Какие
ты хочешь сказать — Бунин мой ровесник? — он бы
заверить одного с притворной серьезностью. «Так и есть
Телешов: он старый писатель. Ну спроси его
себя: он расскажет, какое веселье у нас было на
Свадьба Т. А. Белоусова. Как давно! »
Талантливому писателю, серьезному писателю и мужчине
идей, он сказал: «Послушайте, вам двадцать
лет старше меня: наверняка вы писали ранее
под псевдонимом «Нестор Кукольник» ».

Но его шутки больше не оставляли горечи
чем он сознательно когда-либо причинял малейшую боль
к любому живому существу.

После обеда он оставил кого-нибудь в своем кабинете
на полчаса-час. На его столе свечи
будет гореть. Позже, когда все прошло и он
остался один, в его
большое окно на долгое время. Работал ли он
в то время или просматривал свои записные книжки,
никому не опускать впечатления от дня
кажется знает.


 

VI


 

Это правда, в целом, что мы знаем почти
ничего, не только его творческой деятельности, но
даже о внешних методах его работы.В этом
уважение Антон Павлович был почти эксцентричным в
его сдержанность и молчание. Я помню, как он сказал:
как бы между прочим, что-то очень значимое:

— «Ради бога, никому свои работы не читайте.
пока он не будет опубликован. Не читайте это другим в
даже доказательство «.

Это всегда было его привычкой, хотя он
иногда делал исключения для своей жены и сестры.
Говорят, что раньше он был больше
коммуникативная в этом отношении.

Это было тогда, когда он писал много и много
скорость.Сам он сказал, что писал
рассказ в день. Е. Т. Чехов, его мать, раньше
говорят: «Когда он был еще студентом, Антоша
сидел бы за столом утром, имея свой
чай и вдруг задумаешься; он бы
иногда смотрю прямо в глаза, но я
знал, что ничего не видел. Тогда он получит свое
записную книжку из кармана и писать быстро,
быстро. И снова он задумывался
… »

Но в последние годы Чехов стал лечить
себя со все возрастающей строгостью и
точность: он хранил свои рассказы для нескольких
лет, постоянно исправляя и копируя их,
и тем не менее, несмотря на такую ​​кропотливую работу,
окончательные доказательства, которые исходили от него, были испещрены
повсюду со знаками, исправлениями и
прошивки.Чтобы закончить работу, ему пришлось
писать, не отрываясь. «Если я оставлю
рассказ давно », — однажды сказал он, -« Я не могу
заставляю себя закончить это потом. Я должен начать
очередной раз.»

Откуда он черпал свои образы? Где он
найти его наблюдения и его сравнения? Где сделал
он выковал свой превосходный язык, уникальный в русском языке
литература: Он никому не доверял, никогда не раскрывал
его творческие методы. Говорят, что многие записные книжки
были оставлены им; возможно в них будет в
время найти ключи к этим загадкам.Или же
возможно, они навсегда останутся нерешенными. Кто
знает? В любом случае мы должны ограничиться
расплывчатые намеки и догадки.

Я думаю, что всегда, с утра до вечера, и
возможно даже ночью, во сне и
бессонница, в нем происходило
невидимый, но настойчивый — временами даже
бессознательное — активность, активность взвешивания,
определение и запоминание. Он умел слушать
и задавать вопросы, как никто другой; но часто,
посреди оживленного разговора он бы
быть замеченным, как его внимательный и добрый взгляд
стал неподвижным и глубоким, как если бы
уходя куда-то внутрь, созерцая
что-то загадочное и важное, что было
происходит там.В такие моменты А.П. ставил
его странные вопросы, удивительные своими
неожиданность, полностью оторванная от
разговор, вопросы, которые смущали многих
люди. Речь шла о неомарксистах,
и он вдруг спрашивал: «Вы когда-нибудь были в
конный завод? Тебе следует увидеть одну. это
интересно «. Или он повторял вопрос для
второй раз, на который уже ответили.

Чехов не отличался памятью о
внешние вещи. Я говорю о силе минуты
память, которой женщины так часто обладают в очень
высокая степень, также крестьяне, которая состоит в
вспоминая, как был одет человек, был ли он
у него борода и усы, какая у него цепочка для часов
был похож или его ботинки, какого цвета были его волосы.Эти детали были просто неважными и
ему неинтересно. Но вместо этого он взял
цельного человека и определяется быстро и верно,
в точности как у опытного химика, его специфика
тяжести, его качества и порядка, и он знал
уже как описать его основные качества в
пара штрихов.

Однажды Чехов с легким неудовольствием заговорил о
его хороший друг, известный ученый, который в
несмотря на давнюю дружбу, несколько
угнетал Чехова своей болтливостью.Нет
скорее он приедет в Ялту, чем сразу
приехал к Чехову и сидел с ним все
с утра до обеда. Затем он отправился в свой отель
на полчаса, а потом вернись и посиди допоздна
ночью все время разговаривает, разговаривает, разговаривает.
… И так день за днем.

Вдруг, резко оборвав свой рассказ, как будто
увлекся новой интересной мыслью, Антон
Павлович оживленно добавил:

— «И никто не догадается, что больше всего
характерная черта этого человека.Я знаю это. Что он
профессор и ученый с европейским
репутация для него — дело второстепенное. В
главное то, что в глубине души он считает
быть замечательным актером, и он
глубоко верит, что это только случайно, что
он не завоевал всеобщей популярности на сцене.
Дома он всегда читает Остовского вслух ».

Однажды, улыбаясь своему воспоминанию, он вдруг
наблюдаемый:

— «Знаете, Москва — самый своеобразный город.
В нем все неожиданно.Однажды весной
утром С., публицист, и я вышли из
Гостиница Великая Москва. Это было после позднего и
веселый ужин. Вдруг С. потащил меня в
Тверская церковь, как раз напротив. Он взял горсть
котлов и стал раздавать
нищие — там стоят десятки.
Он давал одному пенни и шептал: «Молитесь за
здоровье Михаила, раба Божьего ». это
его христианское имя Майкл. И снова: «для
слуга Божий Михаил; для Майкла, слуги
Бога.«И он сам не верит в Бога.
… Странный парень! »

Теперь я подхожу к деликатному вопросу, который не может
возможно, понравится всем. я убежден, что
Чехов пообщался с ученым и разносчиком,
нищий и литератор, с видным земством
рабочий и подозрительный монах, продавец или продавец
маленький почтальон, с таким же вниманием и
любопытство. Не потому ли в его
рассказы, которые профессор говорит и думает так же, как
старый профессор, а бродяга совсем как
настоящий бродяга? И не из-за этого ли,
что сразу после его смерти появилось так
много «закадычных» друзей, для которых, по их словам, он
готовы пройти через огонь и воду?

Я думаю, что он не открывал и не отдавал свое сердце
полностью к любому (правда, есть легенда,
близкого, любимого друга, таганрогского
официальный).Но он ко всем относился ласково,
равнодушно что касается дружбы —
и в то же время с большим, может быть,
бессознательное, интерес.

Его чеховские mots и те маленькие черты , которые
поразить нас своей аккуратностью и аккуратностью, он
часто брал прямо из жизни.

Выражение «мне это не нравится», которое быстро
стал после «Епископа» прощальным словом с широким
тираж он получил от некоего мрачного бродяги,
полупьяный, полусумасшедший, полупророк.Я также
помню, как однажды разговаривал с Чеховым о давно умершем
Московский поэт, и Чехов его вспоминал с жаром,
и его любовница, и его пустые комнаты, и его св.
Бернар, «Ами», страдавший от постоянного
несварение желудка. «Конечно, помню», — Чехов.
сказал весело смеясь — «В пять часов его
хозяйка всегда заходила и спрашивала: «Лиодор
Транитч, говорю я, Лиодор Транитч, не пора ли
ты пиво пил? »- И тогда я неосторожно
сказал: «О, вот откуда это в твоей
«Палата №6»? »-« Да, ну да », — ответил
Чехов с неудовольствием.

У него были друзья и среди жен тех купцов,
которые, несмотря на свои миллионы и самые
модные платья и внешний интерес к
в литературе говорят «идеальный» и «принципиальный». Некоторый
из них часами изливали бы свои души
перед Чеховым, желая передать то, что
необычайно утонченные, невротические характеры они
были, и какой замечательный роман можно было написать
гениального писателя об их жизни, если бы только
они могли рассказать все. И он будет сидеть
тихо, в тишине, и слушайте с явным
удовольствие — только под усами скользил
почти незаметная улыбка.

Я не хочу сказать, что он смотрел по моделям,
как и многие другие писатели. Но я думаю, что
везде и всегда он видел материал для
наблюдение, и это произошло невольно,
часто, возможно, против его воли, через его
давняя и неискоренимая привычка к нырянию
в людей, их анализа и обобщения.
В этом скрытом процессе для него было, наверное, все
мучения и радости его творческой деятельности.

Он ни с кем не поделился своим впечатлением, как и
никогда не говорил о том, что и как он собирался писать.Также очень редко показывали художника и писателя.
в его разговоре. Он частично намеренно, частично
инстинктивно, употреблял в своей речи обыкновенный,
средние, общие выражения, не имея
прибегать либо к сравнению, либо к картинности. Он
хранил сокровища в душе, не допуская
их нужно растрачивать в многословную пену, и в этом там
была огромная разница между ним и теми
писателей, которые рассказывают свои истории намного лучше, чем
они пишут их.

Я думаю, это из природного заповедника, но
тоже от своеобразной застенчивости.Есть люди
которые конституционно не могут терпеть и
болезненно стесняется слишком демонстративного отношения,
жесты и слова, и Антон Павлович овладел
это качество в высшей степени. Здесь
может быть, спрятан ключ от его кажущийся
равнодушие к вопросам борьбы и
протест и его отстраненность от злободневных событий,
что волновало и волнует русских
интеллигенция. У него был ужас пафоса, ужаса перед
бурные эмоции и театральные эффекты
неотделимы от них.Я могу сравнивать его только в
это с мужчиной, который любит женщину со всеми
пыл, нежность и глубина, из которых человек
изысканность и большой интеллект способны. Он
никогда не буду говорить об этом напыщенно,
высокопарные слова, и он даже не может представить
сам упал на колени и сжал руку
к его сердцу и говоря дрожащим голосом
молодого любовника на сцене. И поэтому он
любит и молчит, и молча страдает, и
никогда не будет пытаться сказать то, что средний мужчина
свободно и шумно высказываюсь по всем
правила риторики.


 

VII


 

К молодым писателям Чехов всегда сочувствовал
и добрый. Никто не оставил его угнетенным его
огромный талант и по собственному ничтожеству.
Он никогда никому не говорил: «Делай, как я; посмотри, как я
веди себя. »Если в отчаянии ему пожаловались:
«Стоит ли продолжать, если навсегда останешься
«наш молодой и многообещающий автор»? »- ответил он.
тихо и серьезно »:

— «Но, батенька, не каждый может писать
как у Толстого.»Его внимательность временами
жалкий. В Ялту приехал некий молодой писатель
и снял комнатушку в большом и шумном греческом
семья где-то за Анткой, на окраине
город. Однажды он пожаловался Чехову, что он
было трудно работать в такой обстановке, и
Чехов настаивал на том, чтобы писатель приехал в
его по утрам и работать внизу в
комната, примыкающая к столовой. «Ты напишешь
внизу, а я наверху », — сказал он своим
очаровательная улыбка — «А ужинаешь с
меня.Когда закончишь что-нибудь, прочти мне,
или, если вы уйдете, пришлите мне доказательства «.

Он много читал и всегда помнил
все, и никогда не путал одного писателя с
Другой. Если писатели спрашивали его мнение, он всегда
хвалили их работу, не для того, чтобы от них избавиться,
а потому что он умел жестоко резать, даже если
просто критика подрезает крылья новичкам, а
какое ободрение и надеюсь немного похвалы
дает иногда. «Я прочитал ваш рассказ. Это
на удивление молодец «, — говорил он на таких
случаев сердечным голосом.Но когда некий
доверие было установлено, и они узнали
друг друга, особенно если автор настаивал, он
высказал свое мнение более определенно, прямо и
большая длина. У меня есть два его письма,
написано одному и тому же писателю по поводу
одна и та же сказка. Вот цитата из
первое:

«Дорогой Н., я получил вашу сказку и прочитал ее;
огромное спасибо. Сказка хорошая, читала на
один раз, как я сделал предыдущий, и с
такое же удовольствие. … »

Но как автора похвала не удовлетворилась
в одиночестве он вскоре получил второе письмо от Антона.
Павлович.

«Вы хотите, чтобы я говорил только о недостатках, и тем самым
вы поставили меня в затруднительное положение. Там
в этой истории нет недостатков, и если кто-то найдет
Виной всему лишь некоторые из его особенностей.
Например, твои герои, персонажи, ты угощаешь
в старом стиле, так как их лечили на
сто лет всем, кто писал о
в них — ничего нового.Во-вторых, в первой главе вы
заняты описанием лиц людей — опять же
старый способ, это описание, которое может быть
обойтись без. Пять подробно описанных лиц
утомляют внимание и в конце концов теряют
значение. Бритые персонажи похожи на каждого
другие, как католические священники, и остаются такими же,
как ни старательно вы их описываете. В-третьих,
вы переусердствовали в описании
пьяные люди. Это все, что я могу сказать в ответ на
ваши вопросы о дефектах; я могу найти
больше ничего плохого.»

Тем писателям, с которыми у него были общие
духовная связь, он всегда вел себя очень осторожно
и внимание. Он никогда не упускал случая
сообщить им любые новости, которые, как он знал, будут приятными
или полезно.

«Дорогой Н., — писал он одному моему другу, — я
сообщаем вам, что ваш рассказ был прочитан
Л. Н. Толстому и ему очень понравились. Будь так
хорошо, что отправил ему свою книгу по этому адресу;
Кореиз, Таврическая губерния, и на титульном листе
подчеркните истории, которые вы считаете лучшими, поэтому
что он должен начать с них.Или отправьте книгу
мне, и я передам его ему «.

Автору этих строк он тоже однажды показал
восхитительная доброта, письменно сообщая, что,
«В« Словаре русского языка »
опубликовано Академией наук в шестом
номер второго тома, номер I
полученный сегодня, вы тоже наконец явились «.

Все это, конечно, детали, но в них есть
очевидно много сочувствия и беспокойства, так что теперь,
когда этого великого художника и замечательного человека нет
среди нас его письма приобретают
значение далекой бесповоротной ласки.

«Пишите, пишите как можно больше» — говорил он.
молодым писателям. «Неважно,
не отрывается. Позже это оторвется.
Главное, не тратьте свою молодость и
эластичность. Пришло время работать. Видеть,
ты пишешь великолепно, но твой словарный запас невелик.
Вы должны усвоить слова и обороты речи, и
для этого вы должны писать каждый день ».

А сам неутомимо работал над собой,
обогащая его очаровательный, разнообразный словарный запас от
каждый источник: из разговоров, словарей,
каталоги, из научных трудов, из священных
сочинения.Склад слов, которые молчат
человек был экстраординарным.

— «Послушайте, ездите третьим классом как можно чаще
возможно, — посоветовал он, — мне очень жаль, что болезнь
мешает мне ехать третьим. Там ты будешь
иногда слышу удивительно интересные вещи «.

Он также интересовался теми авторами, которые в течение многих лет
не вижу ничего, кроме соседнего дома от
окна их петербургских квартир. И часто он
сказал с оттенком нетерпения:

— «Не понимаю, почему ты — молодой, здоровый,
и бесплатно — не езжайте, например, в Австралию
(Австралия почему-то была его любимой частью
мира) или в Сибирь.Как только я
лучше я обязательно поеду в Сибирь. я был
там, когда я был в Сахалине. Ты не можешь
представьте, батенька, какая чудесная страна
Это. Это совсем другое. ты знаешь я
убеждена, что Сибирь когда-нибудь разорвется
полностью из России, как Америка отделилась
сама с родины. Вы должны, должны идти
там в обязательном порядке. … »

Почему бы тебе не написать пьесу? — иногда он
спросить. «Напишите хотя бы один. Каждый писатель должен
напишите не менее четырех пьес.»

Но время от времени он признавался, что
драматическая форма сейчас теряет интерес.

«Драма должна либо полностью выродиться, либо
принять совершенно новую форму », — сказал он.« Мы не можем
даже представить себе, каким будет театр в
сотня лет.»


 

В Антоне были небольшие нестыковки
Павлович, особенно привлекательные в
его и в то же время имел глубокий внутренний
значимость. Когда-то так было в отношении
в записные книжки.Чехов только что настоятельно советовал
не обращаться к ним за помощью, а чтобы
ответ полностью зависит от нашей памяти и воображения. «The
большие вещи останутся, — утверждал он, — и
подробности всегда можно придумать или найти ». Но тогда,
час спустя один из компании, который был
год на сцене заговорили о его
театральные впечатления и попутно упомянули
этот случай. Репетиция проходила в
театр крошечного провинциального городка. Молодой
любовник »прошагал по сцене в шляпе и проверил
брюки, засунув руки в карманы, показывая
перед случайной публикой, которая
в театр.«Инженю», его любовница,
который тоже был на сцене, сказал ему: «Саша,
что это ты вчера свистнул от Pagliacci ?
Пожалуйста, свисти еще раз. «Молодой любовник»
повернулся к ней и оглядел ее с головы до ног.
разрушительное выражение произнесено жирным актерским
голос: «Что-то! Свистеть на сцене?
свистеть в церкви? Тогда знайте, что сцена
как церковь! »

В конце рассказа Антон Павлович скинул
пенсне, откинувшись на спинку стула,
и засмеялся своим ясным, звонким
смех.Он немедленно открыл ящик своего
стол, чтобы получить его записную книжку. «Подожди, подожди, как же
ты скажи? Сцена — это храм? »… И
он записал весь анекдот.

В этом не было существенного противоречия, и
Антон Павлович сам объяснил. «Один
не следует приводить сравнения, характерные
черт, , детали, сцены с натуры — это обязательно
приходит само собой, когда это необходимо. Но голый
на самом деле, редкое название, технический термин, следует поставить
вниз в записной книжке — иначе может быть
забыто и потеряно.»

Чехов часто вспоминал о трудностях, поставленных
на его пути редакторы серьезных журналов,
пока с помощью «Северного Вестника»
он наконец преодолел их.

«Во-первых, вы все должны быть благодарны
меня », — говорил он молодым писателям. -« Это я
открывшие дорогу писателям для рассказов.
Раньше, когда относили рукопись в редакцию,
он даже не читал. Он просто посмотрел
презрительно к одному. ‘Какие? Вы называете это работой?
Но это короче воробьего носа.Нет мы
не хочу таких мелочей ». Но, видите ли, я обошелся
их и проложили путь другим. но это
ничего такого; они обращались со мной намного хуже, чем это!
Они использовали мое имя как синоним писателя
короткие истории. Веселились бы: «О, ты
Чеховы! » Им это показалось забавным ».

Антон Павлович высоко ценил современные
письмо, т. е., собственно говоря, техники
современной письменности. «Все пишут сейчас великолепно; там
— писатели неплохие », — сказал он решительным тоном.»И поэтому становится все труднее и труднее
чтобы завоевать славу. Вы знаете, кому это причитается
к? — Мопассан. Он, как художник языком, поставил
стандарт перед автором настолько высок, что нет
дольше можно писать по старому. Вы пытаетесь
перечитайте нашу классику, скажем, Писсенского,
Григорович, или Островский; попробуй, и ты увидишь
какие это устаревшие, банальные вещи. Взять
с другой стороны наши декаденты. Они только
притворяются больными и сумасшедшими, — все они
крепкие крестьяне. Но что касается письма, —
они мастера.»

В то же время он просил писателей
выбирайте обычные, повседневные темы, простоту
лечение, и отсутствие эффектных уловок. «Почему
напишите, — подумал он, — о человеке, попавшем в
подводная лодка и идёт к Северному полюсу, чтобы
примириться с миром, в то время как его
любимая в этот момент кидается с
истерический крик с колокольни? Все это
неправда и не бывает на самом деле. Кто-то должен
пишите о простых вещах: как Петр Семенович
женился на Марии Ивановне.Это все. И опять,
почему эти субтитры: психологическое исследование,
жанр, новый? Все это лишь притворство.
Назовите как можно более понятный заголовок — любое, что встречается
на ваш взгляд — и ничего больше. Также используйте как можно меньше
скобки, курсив и дефис по возможности. Они
манеры «.

Он также учил, что автор должен быть
равнодушен к радостям и печали его
символы. «В хорошем рассказе, — сказал он, — у меня есть
прочитать описание ресторана у моря в
большой город. Вы сразу увидели, что автор
все восхищение музыкой, электрическим светом,
цветы в петлицах; что он сам
в восторге от их созерцания.Нужно стоять
вне этих вещей, и хотя зная их
в мельчайших подробностях нужно смотреть на них сверху
на дно с презрением. И тогда это будет
правда.»


 

VIII


 

Сын Альфонса Доде в своих мемуарах
отец рассказывает, что одаренный французский писатель наполовину
в шутку называл себя «продавцом счастья».
К нему постоянно обращались самые разные люди
за советом и помощью. Они пришли со своими
печали и заботы, а он, уже прикованный к постели
с болезненным и неизлечимым заболеванием, обнаруженным
достаточно мужества, терпения и любви к человечеству
в себе проникнуть в чужое горе,
утешать и ободрять их.

Чехов, конечно, с его необычайной скромностью.
и его неприязнь к фразеологизму никогда не
сказал что-нибудь подобное. Но как часто ему приходилось
прислушиваться к признаниям людей, помогать словом
и дело, протянуть нежную и сильную руку
падение. … В его чудесном
объективность, стоящая над личными печалями и
радости, он все знал и видел. Но личное
чувство стояло на пути его понимания. Он
мог быть добрым и щедрым, не любя; нежный
и сочувствующий без привязанности; благодетель,
не считая благодарности.И эти черты
Которые никогда не понимали окружающие,
содержал главный ключ к его личности.

Воспользовавшись разрешением друга
мой, процитирую небольшой отрывок из чеховской
письмо. Мужчина был очень встревожен и обеспокоен
во время первой беременности очень любимой жены,
и, по правде говоря, огорчил Антона
Павлович сильно со своей бедой. Чехов
однажды написал ему:

«Скажи своей жене, что она не должна волноваться,
все будет хорошо.Труд будет
последние двадцать часов, а затем последует большая часть
блаженное состояние, когда она улыбнется, а ты будешь
долго плакать от любви и благодарности. Двадцать часов
это обычный максимум для первых родов ».

Какое тонкое лекарство от чужой тревоги слышно
в этих нескольких простых строчках! Но это еще больше
характерно, что позже, когда мой друг
стать счастливым отцом, и, вспоминая об этом
письме, спросил Чехова, как он понимает эти
так хорошо чувствует, — отвечал Антон Павлович.
тихо, даже равнодушно:

«Когда я жил в деревне, мне всегда приходилось
ходят бабы.Все было так же — там
тоже такая же радость «.

Если бы Чехов не был таким замечательным писателем,
он был бы великим врачом. Врачи, которые
иногда приглашал его на консультацию говорил о
его как необычайно вдумчивого наблюдателя и
проникающий в диагностику. Не было бы
удивительно, если бы его диагноз был более точным и
глубже, чем диагноз, поставленный модным
знаменитость. Он видел и слышал в человеке — в его лице,
голос и осанка — то, что было скрыто
ускользает от внимания обычного наблюдателя.

Сам он предпочитал рекомендовать в редких случаях
случаи, когда к нему обращались за советом, лекарства,
были испытанными, простыми и в основном домашними. Посредством
как он относился к детям с большим успехом.

Он твердо и твердо верил в медицину, и
ничто не могло поколебать эту веру. Я помню как
крест он был однажды, когда кто-то заговорил
пренебрежительно относясь к медицине, основывая свои замечания на
Роман Золя «Доктор Паскаль».

— «Золя ничего не понимает и все изобретает в
свой кабинет », — сказал он в волнении, кашляя.«Пусть приедет посмотреть, как работают наши земские врачи.
и что они делают для людей ».

Каждый знает, как часто — с какой симпатией и
любовь под внешней твердостью, он описывает
эти превосходные работники, эти непонятные и
неприметные герои, сознательно обрекшие свои
имена к забвению. Он их описал, даже
не щадя их.


 

IX


 

Есть такая поговорка: смерть каждого человека подобна
ему. Это невольно вспоминаешь, когда думаешь
последнего года жизни Чехова, последнего
дней, даже последних минут.Даже в его
погребальная судьба, принесенная какой-то роковой последовательностью,
много чисто чеховских черт.

Он долго, ужасно долго боролся с
неумолимая болезнь, но мужественно перенес ее
простота и терпение, без раздражения,
без нареканий, почти в тишине. Только просто
перед смертью он упоминает о своей болезни, просто
Кстати, в его письмах. «Мое здоровье выздоровело,
хотя я все еще хожу с компрессом «.
… «Я только что перенес плеврит, но я
теперь лучше.» … «Мое здоровье не на высоте.
… Я продолжаю писать «.

Он не любил говорить о своей болезни и был
раздражается, когда об этом спрашивают. Только из
Арсений (слуга) научился бы. «Этот
утром ему было очень плохо — была кровь «он
— сказал бы шепотом, качая головой. Или же
Евгения Яковлевна, мама Чехова, сказала бы
тайно с тоской в ​​голосе:

«Антоша снова всю ночь кашлял. Я слышу насквозь
стена.»

Знал ли он о степени и значении своего
болезнь? Я думаю, что он это сделал, но бесстрашно, как
доктор и философ, он смотрел в глаза
неминуемой смерти.Были разные, пустяковые
обстоятельства, указывающие на то, что он знал.
Так, например, женщине, которая пожаловалась
он сказал, что у него бессонница и нервный срыв
тихо, с невыразимой грустью:

«Видишь ли, пока у человека легкие в порядке,
все правильно.»

Он умер просто, трогательно и в полном сознании.
Говорят, его последними словами были: «Ич стербе». а также
его последние дни были омрачены глубокой печалью о
Россия, и тревогой чудовищной
Японская война.

Его похороны вспоминаются как сон. В
холодный сероватый Петербург, заблуждение о
телеграмма, небольшое собрание людей в
железнодорожная станция «Вагон для устриц», на котором его
останки привезены из Германии, станция
власти, которые никогда не слышали о Чехове и видели
в его теле только железнодорожный груз. … Потом,
Напротив, Москва, глубокая печаль, тысячи
скорбящих людей, заплаканных лиц. и в
последняя его могила на Новодевичьем кладбище,
наполненный цветами, бок о бок со скромными
могила «казачьей вдовы Ольги»
Кукаретников.»

Я помню службу на кладбище в тот день
после его похорон. Был тихий июльский вечер,
и старые липы над могилами стояли
неподвижный и золотой на солнце. Тихо,
нежной грустью и вздохами прозвучали женские
голоса. И тогда в душах многих
глубокое недоумение.

Медленно и в тишине люди покинули
кладбище. Я подошел к маме Чехова и
молча поцеловал ее руку. И она сказала тихо,
усталый голос:

«Наше испытание горькое…. Антоша мертв «.

О, потрясающая глубина этих простых,
обычные, очень чеховские слова! Огромный
бездна утраты, безвозвратность
большое событие, открытое позади. Нет! Утешения
было бы бесполезно. Может ли печаль тех, чьи
души были так близки к великой душе
мертв, когда-нибудь успокоится?

Но пусть их неутолимые муки останутся
сознание, что их беда — наша
обычное бедствие. Пусть смягчится
думал о бессмертии своего великого и чистого
название.Действительно: пройдут годы и
веков, и время сотрет самую память о
тысячи и тысячи живущих сейчас. Но
потомство, о счастье которого мечтал Чехов
с такой завораживающей грустью произнесет его имя
с благодарностью и безмолвной скорбью о своей судьбе.






 

Александр Куприн — 150 — Русский фестиваль

Александр Куприн русский писатель

Александр Иванович Куприн (7 сентября 1870 — 25 августа 1938) был русским писателем, наиболее известным своими романами «Дуэль и Яма», а также «Изумруд» и «Гранатовый браслет» — по последнему фильму 1965 года.

Александр Куприн родился в Пензе в семье чиновника Ивана Ивановича Куприна и Любови Алексеевны Куприной. Его отец был русским, а мать принадлежала к знатной семье поволжских татар, потерявших большую часть своего состояния в 19 веке.

У Александра было две сестры, София и Зинаида. В 1871 году 37-летний Иван Куприн умер от холеры, а через три года Александр вместе с матерью переехал в Вдовий дом в Кудрино, Москва, и этот период отражен в его сказке «Белая ложь».

В 1876 году он поступил в школу-интернат Разумовского, что вызвало у него много того, что он позже назвал «детскими обидами», но также вызвало его буйный характер и сделало его популярным среди сверстников как прекрасного рассказчика. Победив в русско-турецкой войне, Куприн поступил во Вторую Московскую военную гимназию, в 1882 году преобразованную в Кадетский корпус. Несколько автобиографических рассказов Куприна, таких как «На переломе» (1900), «Река жизни» ( 1906) и «Леночка» (1910) относятся к этому периоду.

«Воспоминание о рожках в кадетском корпусе осталось со мной на всю жизнь», — написал он незадолго до смерти. Но именно там у него появился интерес к литературе и он начал писать стихи.

Большинство его тридцати юношеских стихотворений относятся к 1883–1887 гг., Четырем годам, когда он был в кадетском корпусе. В этот период Куприн также сделал несколько переводов иностранных стихов. Осенью 1888 года Куприн покинул кадетский корпус и поступил в Александровскую военную академию в Москве.Летом 1890 года он окончил Академию и был отправлен в 46-й Днепровский пехотный полк (который выбрал наугад), где провел следующие четыре года.

За несколько лет службы в армии Куприн опубликовал небольшой роман «В темноте» (1893) и несколько рассказов, в основном художественных исследований ненормальных состояний ума («Славянская душа», «Безумие» и «Забытый поцелуй». , все 1894 г.). Только «Следствие» (1894 г.), его первая публикация, вызвавшая критические замечания, касалось армии, положив начало серии рассказов на русскую армию: «Место для сна» (1897), «Ночная смена». (1899), «Прапорщик» (1897), «Миссия» (1901), результатом которых стало его самое известное произведение «Дуэль».

Помимо растущего недовольства армейской жизнью, публикация «Следствия», вероятно, была главной причиной отставки Куприна летом 1894 года. После ухода со службы без каких-либо конкретных планов на будущее или «каких-либо сведений, академический или практический »(по версии« Автобиографии ») Куприн предпринял пятилетнее путешествие по Юго-Западу страны.

Он пробовал много разных профессий, включая стоматологическую помощь, межевание, актерское мастерство, артист цирка, певец псалмов, врач, охотник, рыбак и т. Д., все это впоследствии нашло отражение в его художественной литературе. Все это время занимался самообразованием и много читал.

В 1901 году Куприн переехал в Петербург и поселился там. В Санкт-Петербурге он оказался в центре культурной жизни России. Он подружился с Антоном Чеховым, с которым регулярно переписывался вплоть до смерти последнего в 1904 году, часто обращаясь к нему за советом. Дружба Куприна с Иваном Буниным продлилась почти сорок лет, продолжаясь в эмиграции.

Александр Куприн и Федор Шаляпин

Федор Шаляпин и Александр Куприн

Куприн в период с 1902 по 1905 год писал меньше, чем в провинции, но, по словам Люкера, «если количество его сочинений уменьшилось — всего около двадцати рассказов — его качество было несравненно выше… Теперь он лучше осознает преобладающие вопиющие контрасты. В российском обществе он обратил внимание на бедственное положение «маленького человека», следуя лучшим традициям русской литературы.

»Среди заметных рассказов -« В цирке »(1902 г.), воспетые Чеховым и Толстым,« Болото »(1902 г.), тематически связанное с циклом Полесья, и« Еврейка »(1904 г.), демонстрирующие глубокую симпатию Куприна к этому. преследовал меньшинства в русском обществе. В 1904 году Куприн приступил к работе над «Дуэлью». Этот роман, задуманный на втором году его службы в армии и комментирующий «ужас и скуку армейской жизни», был опубликован 3 мая 1905 года.

Создание этого романа стало для Куприна катарсическим переживанием.«Я должен освободиться от тяжелого груза впечатлений, накопленных за годы военной службы. Я назову этот роман «Дуэль», потому что это будет моя дуэль … с царской армией.

Армия калечит душу, уничтожает все лучшие человеческие побуждения и унижает человеческое достоинство … Я должен написать обо всем, что я знал и видел. И своим романом я вызову царскую армию на дуэль », — сообщил он жене в письме.

Дуэль стала литературной сенсацией года в России.В 1905 году было продано около 45,5 тысяч экземпляров, огромное количество для начала 1900-х годов. Споры, вызванные этим романом, продолжались до 1917 года. Критики левых приветствовали «Дуэль» как «еще один гвоздь в гроб автократии», в то время как их консервативные коллеги осуждали ее как «вероломное нападение на правящий порядок».

Один офицер даже вызвал Куприна на дуэль через петербургскую газету, а группа из двадцати офицеров отправила Куприну письмо в 1905 году, в котором выражала свою благодарность. По словам Люкера, дуэль ознаменовала «вершину карьеры Куприна… обеспечив ему бессмертие в анналах русской литературы.

«С 1905 года Куприн снова занялся многочисленными нелитературными сферами. Он выдвинул себя выборщиком первой Государственной Думы по городу Петербургу. В 1909–1910 годах он совершил полет на воздушном шаре с известным спортсменом Сергеем Уточкиным, затем отправился в глубины Черного моря в качестве водолаза и сопровождал летчика Ивана Заикина в его авиапутешествиях. В 1907 году он развелся с первой женой и женился на Елизавете Гейнрих (1882–1943), которая в 1908 году родила им дочь Ксению.

Среди других произведений Куприна этого периода — «Изумруд» (1907 г.), самый известный из его рассказов о животных, «Суламифь» (1908 г.), ода «вечной любви», автобиографическая «Леночка» (1910 г.) и «Гранат». Браслет (1911), его знаменитая повесть о «обреченном романтизме», в которой безнадежная любовь находит свой тихо трагический апофеоз. В октябре 1909 года Куприн был удостоен Пушкинской премии совместно с Буниным.

В 1908 году Куприн приступил к работе над своим самым амбициозным и неоднозначным произведением «Яма».Первая часть этого романистического исследования проституции появилась в 1909 году, вторая — в 1914 году, а третья — в 1915 году. Часть I, как она вышла, вызвала широкую полемику, части II и III были встречены почти всеобщим безразличием. Куприн, который, по-видимому, не мог решить, должен ли его роман быть документальным или художественным, либо колебался между ними, либо пытался искусственно их соединить.

Александр Куприн с женой Елизаветой Куприной

Куприн с женой во время Первой мировой войны

«Яма» была последней крупной работой Куприна, и для многих она знаменовала упадок его творческих способностей.Его самые известные рассказы 1912–1914 годов — «Черная молния» и «Анафема», а его поездка на юг Франции в период с апреля по июль 1912 года породила «Лазурный берег», двадцать эскизов, образующих цикл путешествий. впечатления. В 1911 году он переехал с семьей в Гатчину, недалеко от Санкт-Петербурга.

Февральская революция застала Куприна в Хельсинки, куда он обратился за медицинской помощью. Вернувшись в Гатчину, он выразил энтузиазм по поводу крушения царизма в серии статей и в мае начал редактировать газету «Свободная Россия», сотрудничая также с «Вольностью» и «Петроградским листком» (Петроградская листовка).Приветствуя свободу, принесенную Февральской революцией, он предвидел крайности, которые могут принести дальнейшие потрясения, и предостерег против того, чтобы Россия погрузилась в оргию кровопролития.

Куприн в 1910-е годы

После полугода в Хельсинки его семья отплыла во Францию ​​и прибыла в Париж в начале июля 1920 г. В следующие семнадцать лет в Париже творческий потенциал Куприна упал, и он стал жертвой алкоголизма. Опечаленный разлукой с Россией, он стал одиноким и замкнутым.Бедность семьи усугубила положение. «Я остался голым… и нищим, как бездомный старый пес», — писал Куприн Ивану Заикину, старому другу. Все это вместе помешало ему писать.

«Чем талантливее человек, тем труднее ему жить без России», — сказал Куприн репортеру в 1925 году. [Ностальгия Куприна объясняет ретроспективное качество его работы в эмиграции. Он вернулся к знакомым темам из своих более ранних работ и остановился на личном опыте, связавшем его с родиной, которую он потерял.

Могила Александра Куприна

К 1930 году семья Куприных была в бедности и в долгах. Его литературные гонорары были скудными, его парижские годы преследовали пьянство, после 1932 года его зрение начало ухудшаться, а почерк ухудшился. Попытки его жены открыть магазин по переплету книг и библиотеку для эмигрантов обернулись финансовой катастрофой. Возвращение в Советский Союз было единственным решением материальных и психологических проблем Куприна.

В конце 1936 года он наконец решил подать заявление на визу.29 мая 1937 года, провоженные только дочерью, Куприны уехали в Москву. 31 мая их там встретили представители писательских организаций и разместили в гостинице «Метрополь». В начале июня они переехали на дачу советских писателей под Москвой, где Куприн получил медицинскую помощь и отдыхал до зимы.

В середине декабря он и его жена переехали в квартиру в Ленинграде. Годы в Париже подорвали его здоровье и превратили в старика.Трагическую перемену заметил писатель Николай Телешов, его друг начала 1900-х годов. Посетив Куприна вскоре после его приезда, Телешов нашел его растерянным, бессвязным и жалким. «Он уехал из России… физически очень крепким и сильным, — писал он позже, — но вернулся истощенным. … Слабовольный, безвольный инвалид.

Это уже не был Куприн — этот выдающийся талант — это было что-то… слабое, грустное и явно умирающее. Позже Бунин утверждал, что роль Куприна была чисто пассивной: «Он не поехал в Россию — его увезли туда, очень больным, уже во втором детстве», — писал он.

В январе 1938 года здоровье Куприна ухудшилось. К июлю его состояние было тяжелым; уже страдая заболеванием почек и склерозом, он заболел раком. Хирургия мало что помогла. Александр Куприн умер 25 августа 1938 года. Место Куприна в истории русской литературы весьма значимо, если не уникально. Родился в эпоху, омраченную великим русским романом, достигшего своего апогея в 1860-х годах. он обратился к рассказу как к жанру, соответствующему как его собственному неугомонному темпераменту, так и многочисленным заботам его поколения…

С современниками Чеховым, Горьким и Буниным.он довел жанр рассказа до расцвета, не имеющего аналогов в русских буквах. То, что он уступал сдержанности Чехову, убежденности Горькому и тонкости Бунину, Куприн компенсировал темпом повествования, построением сюжета и богатством темы. Эти последние качества в сочетании с его неизменным интересом к человеческой душе делают его очень читабельным и сегодня.

Подготовила Светлана Максимова

Куприн Александр Иванович | Русский писатель

Куприн Александр Иванович , (род.7 [Авг. 26, старый стиль], 1870, Наровчат, Россия — умер 25 августа 1938, Ленинград), русский прозаик и рассказчик, один из последних выразителей великой традиции русского критического реализма.

Получив образование в военных училищах, он служил офицером в армии, и вскоре отказался от этой карьеры в пользу более активной и разнообразной жизни журналиста, охотника, рыбака, актера и циркача. Литературную известность принесла картина Poyedinok (1905; The Duel ), реалистично убогая картина пустоты жизни в отдаленном военном гарнизоне.Его появление во время русско-японской войны совпало и подтвердило национальную волну антивоенных настроений. Куприн много писал; его сюжеты лучше всего можно описать по названию одного из его самых известных рассказов: « Река жизни » (1906; «Река жизни»). Он очарованный и неразборчивый наблюдатель за течением жизни и особенно за любой средой, составляющей отдельный мир — дешевый отель, фабрика, дом проституции, таверна, цирк или ипподром.Его самый известный роман, Yama (1909–15; Yama: The Pit ), касается квартала красных фонарей в южном портовом городе. В нем с энтузиазмом рассматриваются мелочи повседневной жизни проституток, их домашнего хозяйства, экономики и социального расслоения. Как выразился в романе представитель Куприна, «весь ужас только в том, что ужаса нет! Буржуйские будни — и все. . . . »

Стиль Куприна чрезвычайно естественен. Он подбирает сленг и арго, свойственные его предмету, и описывает все с остротой, красочностью и добротой сердца, которая компенсирует любые недостатки, которые он может иметь в оригинальности или глубине ума.После революции Куприн стал одним из многих русских эмигрантов в Париже, где он продолжал писать, хотя изгнание не было плодотворным из-за его экстравертного репортерского таланта. В 1937 году ему разрешили вернуться в Советский Союз.

Куприн Александр | Литературный портал

Александр Иванович Куприн (7 сентября 1870 года в селе Наровчат Пензенской области — 25 августа 1938 года в Ленинграде) был российским писателем, летчиком, исследователем и авантюристом, который, возможно, наиболее известен своим рассказом «Дуэль» (1905).Среди других известных работ — «Молох» (1896 г.), «Олеся» (1898 г.), «Младший капитан Рыбников» (1906 г.), «Изумруд» (1907 г.) и «Гранатовый браслет» (1911 г.) (по которому снят фильм 1965 г.)

Куприн был сыном Ивана Ивановича Куприна, государственного чиновника. Его мать, Любовь Алексеевна Куприна, как и многие другие дворяне в России, потеряла большую часть своего состояния в 19 веке. Большинство его предков — этнические русские, но один из его далеких предков был волжским татарином.

В 1871 году 37-летний Иван Куприн умер от холеры, а через три года Александр вместе с матерью переехал в Вдовий дом в Кудрино, Москва (период, отраженный в его сказке «Белая ложь», 1914).В 1876 году он поступил в благотворительную школу-интернат Разумовского, что вызвало у него много того, что он позже назвал «детскими обидами», но также вызвало его буйный характер и сделало его популярным среди сверстников как прекрасного рассказчика.

В 1880 году, вдохновленный победой России в русско-турецкой войне, он поступил во Вторую Московскую военную гимназию, преобразованную в Кадетский корпус в 1882 году. Эти воспоминания остались с ним навсегда; он вернулся к ним в автобиографических рассказах «На переломе» (1900), «Река жизни» (1906), «Леночка» (1910).«Память о рожках в кадетском корпусе осталась со мной на всю жизнь», — писал он незадолго до смерти. Но именно там он заинтересовался литературой и впервые начал писать, в основном стихи. Большинство его тридцати юношеских стихотворений относятся к 1883–1887 гг., Четырем годам его службы в кадетском корпусе. В этот период Куприн также сделал несколько переводов иностранных стихов (среди них «Ирондели» Беранже и «Лорелей» Гейне). По словам ученого Николаса Люкера, «пожалуй, самым интересным из ранних стихотворений Куприна является написанное политическое произведение« Сны ». 14 апреля 1887 года, за день до того, как был вынесен приговор террористам, которые планировали убить Александра III в марте того же года.«

Осенью 1888 года Куприн покинул кадетский корпус и поступил в Александровскую военную академию в Москве. Летом 1890 года он окончил Академию в звании младшего лейтенанта и был направлен в 46-й Днепровский пехотный полк (выбранный им наугад), дислоцированный в Проскурове (ныне Хмельницкий). Здесь он провел следующие четыре года, всю свою армейскую службу.

В 1889 году Александр Куприн познакомился с Лиодором Пальминым, признанным поэтом, который организовал публикацию в «Русской сатирической листовке» своего дебютного рассказа «Последний дебют», основанного на реальном жизненном происшествии — самоубийстве путем отравления на сцене певицы Евлали. Кадмина в 1881 году, трагедия, которая также вдохновила Ивана Тургенева на сказку «Клара Милич».Между появлением «Последнего дебюта» и публикацией его второй сказки «Психея» в декабре 1892 года прошло около трех лет. Как и последовавшая за ней «В лунную ночь», пьеса показывала отклонения психического расстройства, исследуя тонкая грань между фантазией и реальностью.

За несколько лет службы в армии Куприн опубликовал несколько сказок, в том числе «В темноте» (1893 г.), которая, по сути, была небольшим романом, и искусные исследования ненормальных состояний ума («Славянская душа», «Безумие» и «Забытый поцелуй», все 1894 г.), в котором автор охарактеризовал себя как «собиратель редких и странных проявлений человеческой души.Только «Расследование» (1894 г.), его первая публикация, вызвавшая критические комментарии, касалось армии. Помимо растущего недовольства армейской жизнью, предстоящая публикация «Следствия», вероятно, была главной причиной отставки Куприна в лето 1894 года. «Допрос» положил начало серии рассказов на русскую армейскую тематику: «Место для сна» (1897), «Ночная смена» (1899), «Прапорщик» (1897), «Миссия». »(1901 г.), результатом которого стало его самое известное произведение« Дуэль ».

После ухода с военной службы в 1894 году, без каких-либо определенных планов на будущее или «каких-либо знаний, академических или практических» (согласно «Автобиографии»), Куприн отправился в пятилетнее путешествие по Юго-Западу. страны, занимаясь многочисленными работами … Он пробовал много видов работы, включая стоматологическую помощь, землеустройство, актерское мастерство, артист цирка, певец псалмов, врач, охотник, рыбак и т. д., все это впоследствии отражалось в его художественной литературе. Все это время он занимался самообразованием и много читал, Глеб Успенский с его этюдами стал его любимым автором.

Летом 1894 года Куприн приехал в Киев и к сентябрю начал работать в местных газетах «Киевское слово», «Жизнь и искусство», а затем «Киевлянин» (Киев). В конце 1890-х работал управляющим имением на Волыни, затем на Полесье в Южной Белоруссии, где помогал выращивать махорку. Он считал, что для хорошего журналиста необходимы «безумное мужество, смелость, широта взглядов и потрясающая память», которыми он сам обладал в полной мере.Часто путешествуя по Юго-Западу России, он сотрудничал с газетами в Новочеркасске, Ростове-на-Дону, Царицыне, Таганроге и Одессе.

Наряду с фельетами и летописями Куприн писал небольшие зарисовки, исследуя определенные среды или изображая людей определенных занятий или обстоятельств, которые позже собирались в коллекцию. В марте 1896 г. восемь таких очерков были опубликованы в небольшом издании «Киевские типы» — первой книге Куприна. В октябре 1897 года вышел его второй сборник «Миниатюры», один из самых известных его цирковых рассказов «Аллез!», Получивший высокую оценку Льва Толстого.В 1905 году Куприн охарактеризовал миниатюры как «первые детские шаги по пути литературы»; тем не менее, как и его «Киевские типы», они были частью его киевского опыта и, как указывает Люкер, ознаменовали дальнейший этап его становления как писателя. Некоторые из его «Индустриальных этюдов», сделанных в 1896–1899 годах после его посещения Донбасса, сделали то же самое.

В 1896 году в журнале «Русское Богатство» был опубликован «Молох», первый крупный труд Куприна, критикующий стремительно растущий русский капитализм и отражающий растущие промышленные волнения в стране.С тех пор Куприн лишь дважды ненадолго возвращался к теме (в «Муслиме» 1897 г. и «В недрах земли» 1899 г.). «На этом основании возникает соблазн сделать вывод, что его забота о промышленном рабочем в Молохе была не более чем преходящей фазой», — полагает Люркер.

Несколько месяцев 1897 года Куприн провел на Волыни. «Там я впитал свои самые сильные, благородные, обширные и плодотворные впечатления … и познал русский язык и пейзажи», — вспоминал он в 1920 году. Три рассказа его незаконченного «Полесского цикла» — «Задворки», много нашумевший роман о любви Олеси и страшилка «Оборотень» — вышли между 1898 и 1901 годами.Молох и Олеся очень много помогли Куприну построить литературную репутацию. В сентябре 1901 года он был приглашен редактором популярного петербургского ежемесячного журнала «Журнал для всех» Виктором Миролюбовым в свой штат и в декабре начал работать в столице.

В Петербурге Куприн оказался в центре русской культурной жизни. Он подружился и регулярно переписывался с Антоном Чеховым до самой смерти последнего в 1904 году, часто обращаясь к нему за советом. Дружба Куприна с Иваном Буниным продлилась почти сорок лет, продолжаясь, пока оба были в эмиграции.Он сблизился с ученым и критиком Федором Батюшковым из «Мира Божия». Они часто переписывались друг с другом, и 150 сохранившихся писем — лишь часть их переписки. Позже Куприн с большой благодарностью вспомнил руководство Виктора Миролюбова, который, как и Максим Горький, оказал сильное влияние на карьеру Куприна. «Он не только искренне и внимательно относился ко мне и моей работе, но и — заставлял меня думать о вещах, о которых я раньше не думал», — писал Куприн годы спустя.

В 1901 году Куприн вступил в Московское литературное общество «Среда», основанное в 1899 году Николаем Телешовым и состоявшее в основном из писателей-реалистов молодого поколения, среди которых были Горький, Бунин и Леонид Андреев.

В феврале 1902 года Куприн женился на Марии Карловне Давыдовой, приемной дочери Александры Давыдовой, вдовы директора Петербургской консерватории. После смерти мужа в 1889 году Александра Давыдова стала редактором либерального петербургского ежемесячника «Мир Божий». Когда она умерла в 1902 году, Мария Карловна взяла на себя издание, а позже в том же году Куприн покинул «Журнал для всех» и возглавил художественный отдел журнала своей жены.

В феврале 1903 года основанное Горьким «Знание» опубликовало сборник из восьми сказок Куприна, среди которых «Допрос» и Молох.«Приятно выходить на свет под таким флагом», — отметил он в письме Чехову. Толстой похвалил сборник за яркий язык, критики почти единодушно одобрили его, указав на близость Куприна по темам и технике к Чехову и Горькому. Ангел Богданович из «Мира Божий» (который в 1897 году нелестно писал о Молохе) теперь хвалил компактный стиль Куприна и его способность передать чувство искрометной жизнерадостности. Сам Горький, писавший Телешову в марте 1903 года, поставил Куприна на третье место после Чехова и Андреева.

Несмотря на литературный успех, первые годы Куприна в Петербурге были напряженными. Работа в журнале оставляла ему мало времени для собственного писательского мастерства, и, когда его работы действительно появились в «Мир Божий», по слухам, он обязан своим успехом своим семейным связям. «Жизнь тяжелая, — писал он другу в Киеве, — скандал, сплетни, зависть, ненависть … Мне очень одиноко и грустно».

Куприн в период с 1902 по 1905 год писал меньше, чем в провинции, но, по словам Люкера, «если количество его сочинений уменьшилось — всего около двадцати сказок, — его качество было несравненно выше… Теперь, осознавая вопиющие контрасты, царящие в российском обществе, он обратил свое внимание на бедственное положение «маленького человека», следуя лучшим традициям русской литературы. «Среди наиболее заметных рассказов был« В цирке »(1902 г.) ), получивший высокую оценку как Чехова, так и Толстого, «Болото» (1902 г.), тематически связанное с циклом «Полесье» и «Еврейка» (1904 г.), демонстрирует глубокую симпатию Куприна к этому преследуемому меньшинству в российском обществе во времена погромов. были регулярными явлениями в юго-западных регионах Российской империи.Другие темы прозы Куприна этого периода включают лицемерие («Спокойная жизнь», 1904; «Хорошая компания», 1905 г.), фанатизм («Корь», 1904 г.) и вырождение праздного класса («Первосвященник», 1905 г. ).

В 1904 году Куприн начал интенсивную работу над романом «Дуэль», рассказывающим об «ужасах и скуке армейской жизни», задуманном на втором году его службы в армии. был опубликован 3 мая 1905 года. Создание этого романа, тесно связанного с жизнью самого Куприна, было для него катарсическим опытом.«Я должен освободиться от тяжелого груза впечатлений, накопленных за годы военной службы. Я назову этот роман Дуэлью, потому что это будет моя дуэль … с царской армией. Армия калечит душу, уничтожает все «Я должен написать обо всем, что знал и видел. И своим романом я вызову царскую армию на дуэль», — сообщил он жене в письме.

Дуэль стала литературной сенсацией года.В 1905 году было продано около 45,5 тысяч экземпляров, огромное количество для начала 1900-х годов. Роман вызвал споры, которые продолжались до 1917 года. Критики левых приветствовали «Дуэль» как «еще один гвоздь в гроб самодержавия», в то время как их консервативные коллеги осуждали его как «вероломное нападение на правящий порядок». Один офицер даже вызвал Куприна на дуэль через петербургскую газету. Зато летом 1905 г. автору писала группа из двадцати офицеров, выражая благодарность за роман.По словам Люкера, дуэль ознаменовала «вершину карьеры Куприна … обеспечив ему бессмертие в анналах русской литературы».

На протяжении всей своей жизни Куприн был человеком неопределенных политических взглядов, но события 1905 года побудили его занять твердую критическую позицию по отношению к режиму. Куприн установил связи с моряками Черноморского флота в Севастополе и даже попытался записаться на боевой корабль «Потемкин», поднявший мятеж в июне 1905 года. Будучи политически неблагонадежным, он был помещен под наблюдение тайной полиции.В «Событиях в Севастополе» он описал гибель крейсера «Очаков», свидетелем которого Куприн стал в Балаклаве. Его роль в этом деле не ограничивалась ролью разгневанного журналиста. Его более поздний рассказ «Гусеница» (1918) показывает, что он помог спасти нескольких моряков, сбежавших с пылающего крейсера. Адмирал Григорий Чухнин, командующий Черноморским флотом, предположительно ответственный за трагедию, приказал Куприну покинуть Севастополь в течение 48 часов и возбудил дело о клевете.В июне 1906 года Чухнин был убит, но через два года дело все еще слушалось, и Куприн был приговорен к штрафу и десяти дням домашнего ареста в Житомире в августе 1909 года.

Среди его наиболее известных рассказов середины 1900-х годов были «Сны», «Тост», «Искусство» и «Убийца», последний поднимал тему насилия, охватившего Россию в то время. «Младший капитан Рыбников» (1906), повествовавший о японском шпионе, выдавшем себя за русского офицера, получил высокую оценку Горького.По словам Люкера, много обсуждались «Оскорбление» (1906) и «Гамбринус» (1907), эмоциональное обобщение многих мотивов его письма после 1905 года, перекликающееся с декламационным тоном «событий в Севастополе».

С 1905 года Куприн снова стал активным во многих нелитературных сферах. Он выдвинул себя выборщиком первой Государственной Думы по городу Петербургу. В 1909–1910 годах он совершил полет на воздушном шаре с известным спортсменом Сергеем Уточкиным, отправился в глубины Черного моря в качестве водолаза и сопровождал летчика Ивана Заикина в его авиапутешествиях.

В 1908 году Куприн выехал из Знанья. Его ухудшившимся отношениям с Горьким не помогла публикация в 1908 году «Морской болезни», рассказа, рассказывающего об изнасиловании героини социал-демократа и показывающего ее революционного мужа в неблагоприятном свете, что Горький расценил как преднамеренное оскорбление СД. Вечеринка. Откровенно аполитичными были «Изумруд» (1907 г.), самая известная из его сказок о животных, ода «вечной любви» «Суламифь» (1908 г.), основанная на «Песне песней», автобиографическая «Леночка» (1910), и «Гранатовый браслет» (1911), его самая известная история о «обреченном романтизме», где безнадежная любовь находит свой тихо трагический апофеоз.«Лестригоны» (1907–11) — очерки о рыбаках Балаклавы — лирическая песнь простой жизни и эпическое прославление добродетелей ее простого народа. В октябре 1909 года Куприн был удостоен Пушкинской премии совместно с Буниным.

В 1908 году Куприн приступил к работе над своим самым амбициозным и неоднозначным произведением «Яма». Первая часть этого романистического исследования проституции появилась в 1909 году, вторая — в 1914 году, а третья — в 1915 году. Часть I, как она вышла, вызвала широкую полемику, части II и III были встречены почти всеобщим безразличием.Куприн, который, по-видимому, не мог решить, должен ли его роман быть документальным или художественным, либо колебался между ними, либо пытался искусственно их соединить. «Он более успешен в документальном ключе, и поэтому Часть I с подробностями жизни в борделе, безусловно, лучшая», — утверждает Люкер. Роман подвергался критике со стороны некоторых российских критиков и авторов (в том числе Льва Толстого) за чрезмерный натурализм, но многие восхищались им, в том числе юная Нина Берберова.

«Яма» была последней крупной работой Куприна, и для многих она знаменовала упадок его творческих способностей.Большая часть произведений Куприна в период с 1912 года до начала Первой мировой войны считается второстепенной, за исключением «Черной молнии» и «Анафемы». Поездка Куприна на юг Франции в период с апреля по июль 1912 года породила «Лазурный берег» — двадцать зарисовок, образующих цикл впечатлений от путешествий. В 1911 году он переехал с семьей в Гатчину, недалеко от Санкт-Петербурга.

Когда разразилась Первая мировая война, Куприн открыл военный госпиталь в своем доме в Гатчине, а затем посетил города на западном фронте.Ближе к концу 1914 года он обратился через прессу с просьбой о деньгах для раненых, а в декабре отказался от празднования 25-летия своей литературной карьеры. В качестве офицера запаса он был призван в ноябре 1914 г. и командовал пехотной ротой в Финляндии до мая 1915 г., когда был уволен по состоянию здоровья. По этой причине он не смог стать военным корреспондентом, к чему он стремился во время русско-японской войны 1904–1905 годов. Среди немногих рассказов, отражающих войну, наиболее заметными были его сатиры («Гога Веселов», «Канталупы», «Папа», «Груня»), в которых критиковались циники, нажившие состояния на недовольстве народа.

Февральская революция застала Куприна в Хельсинки, куда он обратился за медицинской помощью. Вернувшись в Гатчину, он выразил энтузиазм по поводу крушения царизма в серии статей и в мае начал редактировать газету партии социалистов-революционеров «Свободная Россия», сотрудничая также с «Вольностью» и «Петроградским листом». . Приветствуя свободу, принесенную Февральской революцией, он предвидел крайности, которые могут принести дальнейшие потрясения, и предостерег против того, чтобы Россия погрузилась в оргию кровопролития.

Октябрьская революция мало прояснила политическую позицию Куприна. В статьях, которые он участвовал в рассылке различных газет до середины 1918 года — среди них «Петроградское эхо», «Вечернее слово» и «Заря», — его отношение к новому режиму оставалось двойственным. Он признал историческое значение большевистской революции и восхищался Лениным как «честным и мужественным человеком», заявляя, что «большевизм представляет собой великое, чистое, бескорыстное учение, неизбежное для человечества.Тем не менее, работая в течение короткого времени с Максимом Горьким в издательстве «Мировая литература», он критиковал продразверстку и политику военного коммунизма, утверждая, что большевики угрожают русской культуре и что их недостаточное знание страны принесло страдания. В июне 1918 года Куприн был ненадолго арестован за статью в газете «Молва» («Слухи»), критикующей режим. В одном из его рассказов 1918 года («Гусеница») восхвалялся героизм женщин-революционерок, в другом (« Призрак Гатчины ») был антибольшевистским рассказом о тирании новых хозяев России.

В конце 1918 года Куприн составил подробный план Земли, газету, предназначенную специально для крестьян. Предложенная им программа заключалась в оказании помощи правительству в радикальном преобразовании сельской жизни в направлении, не противоречащем принципам коммунизма. Поддержанный Горьким и одобренный самим Лениным на встрече с Куприным 25 декабря 1918 года проект так и не был реализован.

16 октября 1919 года Гатчина была взята Белой армией во главе с генералом Николаем Юденичем.Две недели Куприн редактировал газету «Приневский край», издававшуюся штабом армии Юденича. В октябре, когда белые отступили на запад, Куприн поехал с ними в Ямбург, где присоединился к своей жене и дочери. Через Нарву семья достигла Ревеля в Эстонии, а в декабре уехала в Финляндию. Через полгода в Хельсинки они отплыли во Францию ​​и прибыли в Париж в начале июля 1920 года.

Следующие семнадцать лет в Париже были отмечены упадком творческих способностей Куприна и его склонностью к алкоголизму.Опечаленный разлукой с Россией, он стал одиноким и замкнутым. Бедность семьи усугубляла положение. «Я остался голым … и нищим, как бездомный старый пес», — писал Куприн Ивану Заикину, старому другу. Все это вместе помешало ему писать. «Чем талантливее человек, тем труднее ему без России», — сказал Куприн репортеру в 1925 году.

Ностальгия Куприна объясняет ретроспективное качество его работы в эмиграции. Он вернулся к знакомым темам из своих более ранних работ и остановился на личном опыте, связавшем его с родиной, которую он потерял.Его визит на юго-запад Франции в 1925 году вдохновил на создание «Багровой крови» (1926), красочного рассказа о корриде в Байонне, за которым в 1927 году последовали «Благословенный Юг», четыре зарисовки о Гаскони и Верхних Пиренеях. Затем последовали преимущественно городские зарисовки, сделанные в Югославии — результат визита Куприна в Белград в 1928 году для участия в конференции русских писателей-эмигрантов. Три главных произведения парижских лет Куприна: «Колесо времени» (13 эскизов, стилизованных под роман, 1929 г.), автобиографические «Юнкерс» (1932 г.) и романтическая «Жанетта» (1933 г.), описывающая привязанность пожилого профессора к роману. маленькая девочка в его районе.

К 1930 году семья Куприных была в бедности и в долгах. Его литературные гонорары были скудными, его парижские годы преследовали пьянство, после 1932 года его зрение начало ухудшаться, а почерк ухудшился. Попытки его жены открыть магазин переплетных книг и библиотеку для эмигрантов обернулись финансовыми катастрофами. Возвращение в Советский Союз было единственным решением материальных и психологических проблем Куприна. В конце 1936 года он наконец решил подать заявление на визу. 29 мая 1937 года Купрен, провожаемый только дочерью, выехал из Северного вокзала в Москву.Когда 31 мая Куприны прибыли в Москву, их встретили представители писательских организаций и разместили в гостинице «Метрополь». В начале июня они переехали на дачу Советского Союза писателей в Голицыно под Москвой, где Куприн получил медицинскую помощь и отдыхал до зимы. В середине декабря они с женой переехали на квартиру в Ленинграде.

года в Париже подорвали его здоровье и превратили в старика. Трагическую перемену заметил писатель Николай Телешов, его друг начала 1900-х годов.Посетив Куприна вскоре после его приезда, Телешов нашел его растерянным, бессвязным и жалким. «Он уехал из России … физически очень крепкий и сильный, — писал он позже, — но вернулся исхудавшим … немощным, безвольным инвалидом. Это уже не Куприн, этот выдающийся талантливый человек — это было что-то. .. слабый, грустный и явно умирающий «. В конце концов он вернулся в Москву 31 мая 1937 года, всего за год до своей смерти, в разгар Великой чистки. С возвращением Куприна его произведения были опубликованы в Советском Союзе, но после этого он практически не написал ничего нового.В июне 1937 года, к первой годовщине со дня смерти Горького, в июне «Известия» опубликовали «Фрагменты воспоминаний» Куприна. В октябре вышел скетч «Моя Родная Москва». Общая реакция писателя на происходящее вокруг была далека от эйфории. В своем рассказе о последних месяцах жизни Куприна дочь Лидия Норд нарисовала картину разочарованного старика, который чувствовал себя чужим в своей родной стране.

Январь 1938 г. принес с собой ухудшение здоровья Куприна. К июлю его состояние было тяжелым; уже страдая заболеванием почек и склерозом, он заболел раком пищевода.Хирургия мало что помогла. Александр Куприн скончался 25 августа 1938 года и через два дня был похоронен рядом со своими товарищами по писательству на Литературных мостках на Волковом кладбище в Ленинграде.

В феврале 1902 года Куприн женился на Марии Карловне Давыдовой, приемной дочери Александры Давыдовой, вдовы директора Петербургской консерватории. После смерти мужа в 1889 году Александра Давыдова стала редактором журнала «Мир Божий». Когда она умерла в 1902 году, Мария Карловна заняла его, и вскоре Куприн стал заведовать художественным отделом дневника своей жены.Их дочь Лидия родилась в 1903 году.

В 1907 году Куприн развелся с первой женой и женился на Елизавете Морицовне Гейнрих (1882–1943), сестре милосердия, гувернантке Лидии и хорошей подруге Александры. В 1908 году у них родилась дочь Ксения. Мать Куприна умерла в 1910 году.

По словам Николая Люкера, положение Куприна в истории русской литературы весьма значимо, если не уникально. Родился в эпоху, омраченную великим русским романом, достигшего своего апогея в 1860-х годах.он обратился к рассказу как к жанру, соответствующему как его буйному темпераменту, так и разнообразным занятиям его поколения … Со своими современниками Чеховым, Горьким и Буниным. он довел жанр рассказа до расцвета, не имеющего аналогов в русских буквах. То, что он уступал сдержанности Чехову, убежденности Горькому и тонкости Бунину, Куприн компенсировал темпом повествования, построением сюжета и богатством темы. Эти последние качества в сочетании с его неизменным интересом к человеческой душе делают его очень читабельным и сегодня.

Куприн, получивший известность благодаря роману «Дуэль» (1905), получил высокую оценку со стороны коллег-писателей, включая Антона Чехова, Максима Горького, Леонида Андреева, лауреата Нобелевской премии Ивана Бунина и Льва Толстого, которые признали его настоящим преемником Чехова. Хотя он жил в эпоху, когда писатели были увлечены литературными экспериментами, Куприн не искал новшеств и писал только о том, что пережил сам, а его герои — следующее поколение после чеховских пессимистов. Владимир Набоков назвал его «русским киплингом» за рассказы о жалких искателях приключений, которые зачастую «невротичны и ранимы».«На протяжении всего ХХ века Александр Куприн оставался« одним из самых читаемых классиков русской литературы »со многими фильмами, основанными на его произведениях, отчасти благодаря« его ярким историям из жизни простых людей и несчастной любви, его описанию военные и публичные дома, что сделало его писателем на все времена и в любом месте ».

Малая планета 3618 Куприн, открытая советским астрономом Николаем Степановичем Черных в 1979 году, названа его именем.

Дуэль Александра Куприна »MobyLives

29 августа 2012 г.

Джош Биллингс,

Поверьте, американцы, любящие литературу, сейчас живут в золотом веке переводов.Но что такое перевод? И как оно стало таким позолоченным? В 2008 году хорошие люди из Melville House дали мне возможность присоединиться к разговору, попросив перевести «Сказки о Белкине» Александра Пушкина и «Дуэль» Александра Куприна. Процесс меня чуть не убил. Но, как Измаил размером с пинту, я вынырнул на поверхность и теперь хочу выяснить, кого винить. Ниже приводится третья часть из серии сообщений, в которых я попытаюсь удовлетворить это желание, исследуя свой собственный опыт как практикующего специалиста, так и ненасытного потребителя перевода.Прочтите часть 1 здесь; Часть 2 здесь; Часть 3 здесь; Часть 4 здесь.

А кто был Александр Куприн ?

Этот вопрос продолжал преследовать меня даже после того, как я погрузился в его писательство и жизнь. Эти двое действительно казались параллельными друг другу — и из-за этого я не мог не сравнить Куприна с некоторыми из моих любимых американских авторов, многие из которых также пытались превратить свою жизнь в мифы, только чтобы превратить свое искусство в самопародия. Самым очевидным из них был Эрнест Хемингуэй, который разделял не только телосложение Куприна и спортивные притязания, но и его поклонение жизненному опыту (а также его оборотной стороне: пуританское презрение к любому сочинению, которое казалось «вымышленным»).Но в Куприне было что-то великолепно смешное: например, этот бронзовый шлем, который напомнил мне гораздо больше экстатического ученика Хемингуэя , Нормана Мейлера . Трое мужчин составили такой идеальный комплимент, что иногда я представлял, как они плывут у берегов Черного моря. Хемингуэй, конечно, мчался; Мейлер был позади него, отвлеченный русалками и приятным теплом собственной мочи; из-за чего Куприн неловко заткнулся, пока он не оказался так далеко, что двое других едва могли его видеть.

Такие мечты — неизбежная часть тяжелого чтения; но когда дело доходит до перевода, они могут быть особенно плодотворными. Размещение Куприна между Хемингуэем и Мейлером позволило мне увидеть, где их персонажи — их мифы — пересекаются. Они были крутыми парнями; но в их жесткости была театральность, предполагавшая, что она может быть менее естественной, чем созданная: иными словами, поза, принятая за действительное, по своему замыслу, как греческая маска или бюстгальтер push up. А что было под этой маской? Уж точно не мирская ирония, которую он пытался изобразить; Напротив, если и было что-то общее, что трое мужчин, казалось, разделяли, так это искренность , лежащая в основе .Вера в искусство и (что еще более удивительно) в способность искусства спасать себя или мир. Хемингуэй в Париже читает Тугенева как «то, за что можно держаться»; Куприн в Москве пишет рассказ за рассказом, пытаясь реформировать свое общество. И когда мир выходит из-под контроля? Разочарование. Разочарование и мелкие работы.

Если в оригинальном Duel Куприна и есть какая-то «сущность», которую я упорно старался сохранить, то это душераздирающая комбинация изумления и разочарования, искренности и разочарования.Написанная на пике его способностей, книга предсказывает, насколько неэффективными в конечном итоге окажутся эти способности. Более того, он интуитивно догадывается о печальной судьбе своего автора, показывая нам, что странным и совершенно загадочным образом идеализм и разочарование идут рука об руку — не только со временем, но и с самого начала . Серьезный молодой человек в каком-то темном уголке своего сердца знает, какое разочарование его ждет. Откуда он мог это знать? Что ж, может быть, есть какая-то надежда, которая втайне хочет разочароваться — ее так беспокоит ее хрупкость, что она бросается на все углы, которые предлагает мир, просто прекратите с ней расстаться.Итак, The Duel учит нас, что безрассудство — это форма нетерпения: нежелание больше страдать. Давай, покончим с этим. Броситься в море, горящий корабль, на дуэль. Наверное, выйдешь живым, и мучения будут продолжаться. Но, может быть, нет.

Я понятия не имею, все ли переводчики пытаются установить (или вообразить) такого рода психологию для своих авторов; но я знаю, что когда дело доходит до фактической линейной работы, вопрос идентичности может стать значительно более сложным.Мифы наэлектризованы и поэтому аккуратны; но мои приблизительные переводы The Duel выглядели как поле битвы, с существительными, глаголами и причастиями, разбросанными по равнине, как множество конечностей. Чтобы собрать единое тело из этого беспорядка, потребовалась бы изобретательность Франкенштейна; так что я последовал примеру хорошего доктора и накинулся на могилу. Я грабил историю литературы, загружая свой мешок костями и сухожилиями. Чтобы оценить их соответствие моей задаче, мне пришлось работать по сходству, то есть по моему главенствующему чувству и впечатлению (как бы изменчивому) Куприна как писателя.Итак, как и современники Куприна, я обнаружил, что отвечу на вопрос о том, кем он был, размышляя о том, кем он был , как .

Это был вопрос, ответ на который менялся в зависимости от того, над каким абзацем я работал. Хемингуэй, который сыграл решающую роль в формировании моего представления о личности Курпина, оказался здесь бесполезным. «Реальность» на английском языке (по крайней мере, в американском английском) обычно передается посредством поджатой губы; но в России реальность беспорядочная, размашистая, большая. Лев Толстой, например, (которого любили и Хем, и Куприн) повторяет свои предложения снова и снова, складывая предложения в неуклюжую или, скорее, «неуклюжую» попытку заставить нас увидеть, как все было на самом деле.Куприн следует в этом за своим хозяином, достигая такой хитрой простоты, от которой я временами съеживался, это было так трогательно. В такие моменты он напоминал мне британских писателей, таких как Томас Харди и DH Лоуренс , чье откровенно эротическое чувство пейзажа или (реже) женской ноги заставляло их писать далеко за пределы хорошего вкуса (есть много Харди в соблазнении Сурочкой Ромашова, например). А вот в боевых сценах Куприн убывает конкретностью.Глаз, который так восхвалял Чуковский и Бунин , с таким энтузиазмом парит, как ястреб, прежде чем приземлиться на нужной детали, так что мы видим марш полка или мальчика, перепрыгивающего через забор, с такой силой отбрасывания тени, как Стивен Crane мог бы позавидовать.

Это были точки компаса; но на самом деле Duel содержит множество. Моя собственная версия — только одна часть этого: оригинал представляет собой эхо-камеру русской литературы 19 века, и есть очень хорошая (но, к сожалению, сокращенная) версия от Эндрю МакЭндрюса , в которой Киплинга гораздо лучше, чем Мне когда-либо удавалось.Читая эту другую книгу после своей, я почувствовал, как волосы у меня на шее встали дыбом. Кто был или это МакЭндрюс? Шотландский дон? Набоковская шутка? Интернет, который обычно хорошо разбирается в этих вещах, не помог. Он фокусируется на именах, больших и малых; но переводчик, этот самый скользкий из призраков, проскальзывает сквозь все сети.

ДЖОШ БИЛЛИНГС — писатель и переводчик, который живет в Рокленде, штат Мэн. Melville House опубликовал его переводы «Сказки о Белкине» Александра Пушкина и «Дуэль» Александра Куприна.Его недавние работы были опубликованы в The Collagist и The Literary Review. Он ведет блог на сайте beginborrowstijl.blogspot.com.

Александр Куприн (1870-1938). Дуэль. Келлер, изд. 1917. Ридерз Дайджест Книг

Выберите поискWorld FactbookМеждународный тезаурус РоджераЦитаты БартлеттаУважительно процитированыFowler’s King’s EnglishСтиль СтранкаМенкенский языкКембриджская историяБиблия короля ДжеймсаОксфорд ШекспирАнатомия ГреяФермерская поваренная книгаЭтикет поста, фраза пивовара и мифология БулфонаЭлиот, Т.С.Фрост, Р. Хопкинс, GMKeats, Дж. Лоуренс, DHMasters, Э.Л.Сэндбург, К.Сассун, С.Уитман, У. Вордсворт, У. Йейтс, WBA Все документальные произведения Гарвардская классикаАмериканские очерки Относительность ЭйнштейнаГрант, США Рузвельт, Т. История УэллсаПрезидентские инаугурацииВся художественная литератураПолка художественной литературыИстории о привиденияхКороткие рассказыШоу, Дж. Б. Стейн, Г. Стивенсон, Р. Л. Уэллс, HG
Справочник> Библиотека> Helen Rex Digest

СОДЕРЖАНИЕ · ОБЩИЙ УКАЗАТЕЛЬ · БЫСТРЫЙ УКАЗАТЕЛЬ · ПЕСНИ И ЛИРИКА · БИОГРАФИИ
Дайджест читателей

С.D. Warner, et al., Comp. Библиотека лучшей литературы мира.
Антология в тридцати томах. 1917.
Х. Р. Келлер. Читательский дайджест книг.
The Duel
Александр Куприн (1870–1938)
Duel, The, by A. K. Роман — удручающее разоблачение деградации и нищеты гарнизонной жизни в приграничном городе.Офицеры — жестокие пьяные звери, безжалостно жестокие по отношению к солдатам, живущим в рабском состоянии, в ужасе. Главный герой, подпоручик Ромашов, — типичный русский герой русского романа, болтун, сентиментальный мечтатель с высокими идеалами, но без силы воли. В грезах он видит себя совершающим славные подвиги перед восхищенным миром. На смотре, важном официальном мероприятии года, пока он теряется в романтических видениях продвижения по службе, его компания оказывается в безнадежном замешательстве из-за его рассеянных промахов, и он подвергается публичному выговору.Насанки, пьяный офицер, являющийся рупором автора, горько обвиняет милитаризм, который делает мужчин низменными распутниками, «готовыми ко всякому злодеянию и жестокости». Ромашов жаждет вырваться из этого мрачного общества с его мелкими интригами, мелкой ревностью и мелкие социальные амбиции. У него была связь с вульгарной замужней женщиной, но в конце концов он искренне влюбился в красивую, бессердечную Шурочку, вышедшую замуж за глупого мужа, продвижение которого через штатные экзамены — ее большая амбиция.Она готова развлечься рыцарской преданностью мальчишки-младшего лейтенанта, но приходит время, когда ей приходится выбирать, и она приносит его в жертву своим амбициям. Женщина, которую он оставил ради Шурочки, разводит вокруг них скандал до тех пор, пока между мужем Шурочки и Ромашовым не возникает неприкрытая неприязнь и не устраивается дуэль. Шурочка говорит Ромашову, что дуэль должна пройти без риска ни для кого из них. Он соглашается, и ее муж убивает ее, как она и планировала, чтобы эта интрижка не стала камнем преткновения на пути ее мужа, который является ее собственной надеждой на побег из одиозного провинциального городка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2022 © Все права защищены.